Друг сел за разбой, я хотела бы его увидеть, пропустят ли меня к нему?

Что не нужно делать, если у вас украли телефон

Друг сел за разбой, я хотела бы его увидеть, пропустят ли меня к нему?

Ранее каждый раз, когда я видел сообщения о том, что у человека украли телефон, то всегда задавался вопросом: а зачем? Ну, серьезно, зачем воруют смартфоны если:

  • его можно отследить по IMEI, а смена IMEI явно не бесплатна;
  • на телефоне могут быть установлены блокировки, снять которые так же не бесплатно;
  • есть приложения с режимом «Антивор», которые передают фото, видео и аудио;
  • даже встроенные возможности Android (и, полагаю, iOS) имеют функцию геолокации пропавшего устройства;
  • устройство может иметь особые приметы, которые довольно сложно устранить «бесплатно»;
  • наверняка где-то рядом есть камеры видеонаблюдения, свидетели и т.п.;
  • при продаже краденного за него сложно будет выручить большую сумму денег.

Осознавая все это, я действительно не понимал, для чего же воруют телефоны, если, по сути, их легко найти, а денег на этом не заработать? Не понимал до 8 февраля 2019 года, пока у меня у самого не украли телефон.
Обратите внимание: все нижесказанное отражает лишь мою точку зрения и не является какой-либо инструкцией к действию или бездействию. Хороший адвокат сказал бы, что кражи не было, просто данный гражданин нашел чужое имущество и хотел передать его в полицию на ответственное хранение, но не сразу, а после возвращения из командировки, ссылаясь на Статью 227 ГК РФ «Находка», а еще лучше убедил бы его примириться со мной, но такого адвоката у него нет (забегая вперед скажу, что сначала не было), а есть следующие факты:

  1. Телефон был найден на закрытой частной территории.
  2. Вся территория буквально увешана камерами видеонаблюдения, и они реально записывают (в хорошем качестве, кстати).
  3. Собственник (т.е. я) в течение 20 минут звонил на телефон и включал режим поиска телефона (он начинал звонить и писать на экране что телефон утерян и номер для связи).
  4. Я догнал подсудимого, когда он уехал с нашей территории и рассказал ему все вышеперечисленное + показал геолокацию на ноутбуке.
  5. Он препятствовал деятельности сотрудников полиции, оказывал на меня психологическое давление, а потом и вовсе выбросил найденный телефон «испугавшись ответственности».

А теперь по порядку. Я пошел из офиса на склад (вход с другой стороны здания) и на обратом пути в шутку кинул в жену снежком, в неё не попал, зато попал на новый телефон. В момент броска старый телефон вылетел из кармана и упал на снег в 2-3 метрах от входа в офис. Для нашей фирмы ситуация банальная и ежедневная: кто-то теряет или забывает телефон и бегает, ищет его. Кто-то деньги, кто-то документы, кто-то еще что-то. До этого все случаи объединяло то, что вещь возвращали хозяину и ржали над ним, он ржал со всеми, а завтра мы уже смеялись над новым растяпой.

В этот раз ситуация была другая и телефон мне не вернули ни сразу, ни позднее. После 10 минут поиска жена предположила что его украли, после 20 минут уже многие так считали, а через 30 минут метка на карте начала уверенное движение, причем начала из того места где у нас во дворе были фуры на загрузке. Видели ли мы метку там? Да, видели, но ребята же часто к нам ездят (экспедитор, не водитель), товара на несколько миллионов забирают, куда им этот телефон за несколько тысяч? Это ошибка номер один. Нужно было подходить к ним и у каждого спрашивать, мы же предположили что телефон на складе и геометка ошибочна из-за экранирования стен.

Поняв, что телефон «сделал ноги», я совершил ошибку номер два, поехав один, ошибку номер три, не позвонив в полицию и не сообщив о краже и ошибку номер четыре, не взяв с собой запасной телефон для звонков в ту же полицию.

Приехав на место и точно убедившись в том, что метка на карте соответствует машине предполагаемого похитителя, я совершил ошибку номер пять, подойдя к нему и спросив не находил ли он телефон, а после препираний сделал ошибку номер шесть и показал ему ноутбук с геометкой (нужно ли говорить, что потом телефон вдруг оказался выключен).

Дальше не особо интересно, я съездил в офис, взял телефон жены, поехал назад, вызвал полицию, блокировал выезд из крупного ТЦ до приезда полиции, ездил писать объяснения, много раз ходил в полицию и т.п.

А какие ошибки я сделал еще? Например, не взял квиток о том, что у меня приняли заявление.

Передал фото и видеоматериалы на флешке (то, что её потеряли и походу не найдут лично для меня уже не хорошо и не плохо, но если бы потеряли диск было бы действительно все равно), неверно оценил ущерб (когда полицейские спрашивают «во сколько оцениваете ущерб» им не интересно за сколько можно такой же телефон купить на Авито, им интересно во сколько вы оцениваете этот ущерб). Отдал оригиналы документов на телефон и еще много мелких ошибок.

Последней ошибкой (далее я уже научился не делать их) стало то, что я не попросил дознавателя избрать меру пресечения. В идеале бы домашний арест, но подписки о невыезде тоже хватило бы (сразу хочу отметить, что не могу сказать повлияло бы это или нет, но, возможно, было бы проще).

Дело в том, что я живу в одном городе, а обвиняемый в другом, за 100 км от меня, а еще он работает водителем на междугородних перевозках и, соответственно имеет разъездной характер работы.

Ну, так вот, время-то идет и в середине майских звонят мне из суда и спрашивают, мол, удобно ли вам такого-то числа ко стольки-то часам в суд придти, в качестве потерпевшего. Конечно,- говорю,- удобно, я приду. Отлично, — говорит мне секретарь,- я вам еще смс пришлю сейчас, чтобы не забыли.

Дни идут, приезжаю я в суд к назначенному времени и вот мы уже сидим впятером: судья, секретарь, представитель обвинения и адвокат подсудимого. А самого подсудимого нет, он не приехал. Ему позвонили, на что он сказал, что находится за 2500 км от нас, в командировке и в суд не придет.

Повздыхали мы и нам назначили следующее заседание через несколько дней, чтобы он успел вернуться. А он опять не пришел: забыл. Тут судья уже ругаться стала, что человек не приходит, а сделать она ничего не может, он же не под подпиской. Надежда оставалась на то, что через 2 недели он не явится снова, тогда его найдут приставы и поместят в СИЗО, откуда будут возить на заседания.

Но все обернулось проще: он пришел. Пришел, встретил меня на улице и заявляет: а давай мировую подпишешь мне? Тут я сделаю лирическое отступление: телефон я покупал за 7500 в кредит (рассрочку), стекло за 600 и чехол за 400, значит всего примерно 9000 рублей (может и меньше, но не суть). К новому телефону я так же купил чехол, стекло, все это менее 1000 рублей, а еще я ездил в полицию много раз (тратил бензин, да и флешка не 10 рублей стоит). За вычетом моего времени, которое я не стал оценивать чтобы не наглеть (конечно тысяч 5-10 можно было бы накинуть «за моральные страдания», но человек откровенно туповат и вряд ли бы понял калькуляцию, да и суд не оценил бы) я оценил ущерб в 12 000 рублей, он мне вернул до этого 5000 рублей, а экспертиза сказала что телефон стоит 4700, т.е. формально уже я должен был ему. Ну, так вот, просит он значит мировое соглашение перед судом подписать, а я стою, глазами хлопаю и говорю ему: ты мне мозги два месяца делаешь, не можешь 7000 отдать которые клялся на карту перевести, на основании чего я подписывать что-то буду? А он такой делает глаза кота из «Шрэка» и говорит: в течение недели все отдам. Но его беда заключалась в том, что последнюю ошибку я сделал тремя абзацами выше, поэтому сказал сухо: утром деньги, вечером стулья, а для тебя еще и переведу: деньги до того, как зайдем в зал суда. И ушел. Встретились мы с его адвокатом новым, приятный такой мужик, вежливый, улыбается, как ребенок изумляется сумме требований и т.п. В общем хоть и бесплатный, но явно работает в интересах подсудимого, не то, что предыдущая. Зашли в суд, ответили на стандартные вопросы, в том числе о примирении сторон, я снова отказал. Поговорили о том, почему такая сумма, я все разъяснил (тут ошибки не было, сухо сказал что ему все разъяснил, он согласился и обещал заплатить, но не заплатил), после чего представитель прокуратуры меня поддержал и заявил о том, что озвученная мной сумма это условие потерпевшего. Далее диалог судьи (С), обвиняемого (О) и адвоката (А) в почти дословном пересказе: С: О, вы согласны? О: Да, согласен. С: Переношу заседание на 3 дня, вы передадите потерпевшему деньги? О: Да я постараюсь… С: (перебивает) Тут суд и торговаться с вами более никто не будет, трезво оцените свои силы. А: Мой подзащитный согласен и деньги принесет. О: (неуверенно) да, я… А: (перебивает, твердо): Мой подзащитный принесет деньги. С: Потерпевший, вы согласны? Я: Да, согласен. С: Заседание окончено, выйдите в коридор и ждите повестки.

— в коридоре — Адвокат, улыбаясь во все лицо, начинает доброжелательным голосом монолог в адрес подсудимого: Ты вообще понимаешь, что сейчас происходит? Ты телефон украл, на суд не ходил, потерпевшего обманываешь, тебе предлагают примириться за абсолютно адекватную сумму, а ты кривляешься? Да тебе судья сейчас штраф тысяч 15 выпишет, влепит часов 200 исправительных работ, и ты несколько месяцев это все отрабатывать будешь, а приставы тебе в этом помогут, чтобы ты снова не забыл и в командировку не уехал. А потом еще сыну твоему будут все говорить что его отец вор.

Видимо в этот момент до подсудимого в первый раз дошла полная картина происходящего и все возможные последствия, поэтому он клятвенно заверил меня в том, что перед следующим заседанием отдаст мне деньги. А сегодня было заседание суда, на этот раз последнее. Перед судом мне отдали деньги, я написал расписку и ходатайство о прекращении уголовного дела, он написал ходатайство о том, что не возражает и все это мы отдали судье. У представителей всех сторон уточнили согласны ли они, у меня уточнили добровольно ли я это сделал (не оказывалось ли на меня давление), у подсудимого уточнила о том, понимает ли он что обстоятельства прекращения дела не реабилитирующие и после этого судья всех отпустила, сказав что решение суда всем пришлют по почте, после чего подсудимый начал толкать речь о том, что ему можно ничего не писать, потому что (цитирую) «почтальоны постоянно все путают и меня не находят»… На этом история закончилась. Она началась 8 февраля в районе 16 часов и закончилась примерно в это же время 30 мая, продлившись 111 дней.

А теперь кратко еще раз том, что не нужно делать, если у вас украли телефон:

  • не нужно стесняться спрашивать людей о том, не находили ли они его;
  • не ищите его в одиночку;
  • не бойтесь звонить в полицию;
  • не ездите без запасного телефона;
  • не показывайте улики и не говорите о том, что нашли его (телефон) потенциальному похитителю;
  • не забывайте взять квиток о том, что заявление приняли;
  • не передавайте фото- и видео- материалы на флешках;
  • не думайте о методике оценки ущерба, а говорите как считаете;
  • не отдавайте оригиналы документов;
  • не забывайте попросить назначить обеспечительные меры (чтобы человек не пропал куда).

Писать о том, что делать нужно (причем делать еще до того, как у вас что-нибудь украли) я не буду, на эту тему есть множество полезных статей. Просто знайте, что вокруг по-прежнему есть люди, которые никогда не думают о последствиях и лично я рад тому, что у меня просто украли телефон.

Источник: https://habr.com/ru/post/454190/

Все стихи Эдуарда Асадова

Друг сел за разбой, я хотела бы его увидеть, пропустят ли меня к нему?

I

     Метель ревет, как седой исполин,

     Вторые сутки не утихая,

     Ревет как пятьсот самолетных турбин,

     И нет ей, проклятой, конца и края!

     Пляшет огромным белым костром,

     Глушит моторы и гасит фары.

     В замяти снежной аэродром,

     Служебные здания и ангары.

     В прокуренной комнате тусклый свет,

     Вторые сутки не спит радист,

     Он ловит, он слушает треск и свист,

     Все ждут напряженно: жив или нет?

     Радист кивает: – Пока еще да,

     Но боль ему не дает распрямиться.

     А он еще шутит: мол, вот беда –

     Левая плоскость моя никуда!

     Скорее всего, перелом ключицы…

     Где-то буран, ни огня, ни звезды

     Над местом аварии самолета.

     Лишь снег заметает обломков следы

     Да замерзающего пилота.

     Ищут тракторы день и ночь,

     Да только впустую. До слез обидно.

     Разве найти тут, разве помочь –

     Руки в полуметре от фар не видно?

     А он понимает, а он и не ждет,

     Лежа в ложбинке, что станет гробом.

     Трактор если даже придет,

     То все равно в двух шагах пройдет

     И не заметит его под сугробом.

     Сейчас любая зазря операция.

     И все-таки жизнь покуда слышна.

     Слышна, ведь его портативная рация

     Чудом каким-то, но спасена.

     Встать бы, но боль обжигает бок,

     Теплой крови полон сапог,

     Она, остывая, смерзается в лед,

     Снег набивается в нос и рот.

     Что перебито? Понять нельзя,

     Но только не двинуться, не шагнуть!

     Вот и окончен, видать, твой путь!

     А где-то сынишка, жена, друзья…

     Где-то комната, свет, тепло…

     Не надо об этом! В глазах темнеет…

     Снегом, наверно, на метр замело.

     Тело сонливо деревенеет…

     А в шлемофоне звучат слова:

     – Алло! Ты слышишь? Держись, дружище! –

     Тупо кружится голова…

     – Алло! Мужайся! Тебя разыщут!.. –

     Мужайся? Да что он, пацан или трус?!

     В каких ведь бывал переделках грозных.

     – Спасибо… Вас понял… Пока держусь! –

     А про себя добавляет: «Боюсь,

     Что будет все, кажется, слишком поздно…»

     Совсем чугунная голова.

     Кончаются в рации батареи.

     Их хватит еще на час или два.

     Как бревна руки… спина немеет…

     – Алло!- это, кажется, генерал.

     – Держитесь, родной, вас найдут, откопают…-

     Странно: слова звенят, как кристалл,

     Бьются, стучат, как в броню металл,

     А в мозг остывший почти не влетают…

     Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле,

     Как мало, наверное, необходимо:

     Замерзнув вконец, оказаться в тепле,

     Где доброе слово да чай на столе,

     Спирта глоток да затяжка дыма…

     Опять в шлемофоне шуршит тишина.

     Потом сквозь метельное завыванье:

     – Алло! Здесь в рубке твоя жена!

     Сейчас ты услышишь ее. Вниманье! –

     С минуту гуденье тугой волны,

     Какие-то шорохи, трески, писки,

     И вдруг далекий голос жены,

     До боли знакомый, до жути близкий!

     – Не знаю, что делать и что сказать.

     Милый, ты сам ведь отлично знаешь,

     Что, если даже совсем замерзаешь,

     Надо выдержать, устоять! –

     Хорошая, светлая, дорогая!

     Ну как объяснить ей в конце концов,

     Что он не нарочно же здесь погибает,

     Что боль даже слабо вздохнуть мешает

     И правде надо смотреть в лицо.

     – Послушай! Синоптики дали ответ:

     Буран окончится через сутки.

     Продержишься? Да?

     – К сожалению, нет…

     – Как нет? Да ты не в своем рассудке! –

     Увы, все глуше звучат слова.

     Развязка, вот она – как ни тяжко.

     Живет еще только одна голова,

     А тело – остывшая деревяшка.

     А голос кричит: – Ты слышишь, ты слышишь?!

     Держись! Часов через пять рассвет.

     Ведь ты же живешь еще! Ты же дышишь?!

     Ну есть ли хоть шанс?

     – К сожалению, нет… –

     Ни звука. Молчанье. Наверно, плачет.

     Как трудно последний привет послать!

     И вдруг: – Раз так, я должна сказать! –

     Голос резкий, нельзя узнать.

     Странно. Что это может значить?

     – Поверь, мне горько тебе говорить.

     Еще вчера я б от страха скрыла.

     Но раз ты сказал, что тебе не дожить,

     То лучше, чтоб после себя не корить,

     Сказать тебе коротко все, что было.

     Знай же, что я дрянная жена

     И стою любого худого слова.

     Я вот уже год тебе неверна

     И вот уже год, как люблю другого!

     О, как я страдала, встречая пламя

     Твоих горячих восточных глаз. –

     Он молча слушал ее рассказ,

     Слушал, может, в последний раз,

     Сухую былинку зажав зубами.

     – Вот так целый год я лгала, скрывала,

     Но это от страха, а не со зла.

     – Скажи мне имя!..-

     Она помолчала,

     Потом, как ударив, имя сказала,

     Лучшего друга его назвала!

     Затем добавила торопливо:

     – Мы улетаем на днях на юг.

     Здесь трудно нам было бы жить счастливо.

     Быть может, все это не так красиво,

     Но он не совсем уж бесчестный друг.

     Он просто не смел бы, не мог, как и я,

     Выдержать, встретясь с твоими глазами.

     За сына не бойся. Он едет с нами.

     Теперь все заново: жизнь и семья.

     Прости, не ко времени эти слова.

     Но больше не будет иного времени. –

     Он слушает молча. Горит голова…

     И словно бы молот стучит по темени…

     – Как жаль, что тебе ничем не поможешь!

     Судьба перепутала все пути.

     Прощай! Не сердись и прости, если можешь!

     За подлость и радость мою прости! –

     Полгода прошло или полчаса?

     Наверно, кончились батареи.

     Все дальше, все тише шумы… голоса…

     Лишь сердце стучит все сильней и сильнее!

     Оно грохочет и бьет в виски!

     Оно полыхает огнем и ядом.

     Оно разрывается на куски!

     Что больше в нем: ярости или тоски?

     Взвешивать поздно, да и не надо!

     Обида волной заливает кровь.

     Перед глазами сплошной туман.

     Где дружба на свете и где любовь?

     Их нету! И ветер как эхо вновь:

     Их нету! Все подлость и все обман!

     Ему в снегу суждено подыхать,

     Как псу, коченея под стоны вьюги,

     Чтоб два предателя там, на юге,

     Со смехом бутылку открыв на досуге,

     Могли поминки по нем справлять?!

     Они совсем затиранят мальца

     И будут усердствовать до конца,

     Чтоб вбить ему в голову имя другого

     И вырвать из памяти имя отца!

     И все-таки светлая вера дана

     Душонке трехлетнего пацана.

     Сын слушает гул самолетов и ждет.

     А он замерзает, а он не придет!

     Сердце грохочет, стучит в виски,

     Взведенное, словно курок нагана.

     От нежности, ярости и тоски

     Оно разрывается на куски.

     А все-таки рано сдаваться, рано!

     Эх, силы! Откуда вас взять, откуда?

     Но тут ведь на карту не жизнь, а честь!

     Чудо? Вы скажете, нужно чудо?

     Так пусть же! Считайте, что чудо есть!

     Надо любою ценой подняться

     И, всем существом устремясь вперед,

     Грудью от мерзлой земли оторваться,

     Как самолет, что не хочет сдаваться,

     А сбитый, снова идет на взлет!

     Боль подступает такая, что кажется,

     Замертво рухнешь в сугроб ничком!

     И все-таки он, хрипя, поднимается.

     Чудо, как видите, совершается!

     Впрочем, о чуде потом, потом…

     Швыряет буран ледяную соль,

     Но тело горит, будто жарким летом,

     Сердце колотится в горле где-то,

     Багровая ярость да черная боль!

     Вдали сквозь дикую карусель

     Глаза мальчишки, что верно ждут,

     Они большие, во всю метель,

     Они, как компас, его ведут!

     – Не выйдет! Неправда, не пропаду! –

     Он жив. Он двигается, ползет!

     Встает, качается на ходу,

     Падает снова и вновь встает…

II

     К полудню буран захирел и сдал.

     Упал и рассыпался вдруг на части.

     Упал, будто срезанный наповал,

     Выпустив солнце из белой пасти.

     Он сдал в предчувствии скорой весны,

     Оставив после ночной операции

     На чахлых кустах клочки седины,

     Как белые флаги капитуляции.

     Идет на бреющем вертолет,

     Ломая безмолвие тишины.

     Шестой разворот, седьмой разворот,

     Он ищет… ищет… и вот, и вот –

     Темная точка средь белизны!

     Скорее! От рева земля тряслась.

     Скорее! Ну что там: зверь? Человек?

     Точка качнулась, приподнялась

     И рухнула снова в глубокий снег…

     Все ближе, все ниже… Довольно! Стоп!

     Ровно и плавно гудят машины.

     И первой без лесенки прямо в сугроб

     Метнулась женщина из кабины!

     Припала к мужу: – Ты жив, ты жив!

     Я знала… Все будет так, не иначе!.. –

     И, шею бережно обхватив,

     Что-то шептала, смеясь и плача.

     Дрожа, целовала, как в полусне,

     Замерзшие руки, лицо и губы.

     А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы:

     – Не смей… Ты сама же сказала мне..

     – Молчи! Не надо! Все бред, все бред!

     Какой же меркой меня ты мерил?

     Как мог ты верить?! А впрочем, нет,

     Какое счастье, что ты поверил!

     Я знала, я знала характер твой!

     Все рушилось, гибло… хоть вой, хоть реви!

     И нужен был шанс, последний, любой!

     А ненависть может гореть порой

     Даже сильней любви!

     И вот говорю, а сама трясусь,

     Играю какого-то подлеца.

     И все боюсь, что сейчас сорвусь,

     Что-нибудь выкрикну, разревусь,

     Не выдержав до конца!

     Прости же за горечь, любимый мой!

     Всю жизнь за один, за один твой взгляд,

     Да я, как дура, пойду за тобой,

     Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад! –

     И были такими глаза ее,

     Глаза, что любили и тосковали,

     Таким они светом сейчас сияли,

     Что он посмотрел в них и понял все!

     И, полузамерзший, полуживой,

     Он стал вдруг счастливейшим на планете.

     Ненависть, как ни сильна порой,

     Не самая сильная вещь на свете!

Источник: https://45parallel.net/eduard_asadov/stihi/

101Адвокат
Добавить комментарий