Исключить уголовное преследование

Как улучшить качество уголовного преследования в Казахстане

Исключить уголовное преследование

Одним из важнейших условий уголовного судопроизводства является судебный контроль.

Защита прав граждан в уголовном процессе является основной задачей государства. В этих целях необходимо поэтапно модернизировать отечественное уголовное судопроизводство на основе передового зарубежного опыта, считает к.ю.н., главный научный сотрудник НИИ Академии правосудия при Верховном суде Республики Казахстан Серик Каржаубаев – Zakon.kz.

Одним из важнейших естественных прав граждан является его свобода, а задержание человека и содержание его в специализированных учреждениях длительное время является нарушением этого права.

В Казахстане срок задержания лица, подозреваемого в совершении уголовного правонарушения, исчисляется с момента фактического задержания и не может превышать семьдесят два часа (ч. 1 ст. 128 УПК РК).

Однако данная норма не соответствует стандартам стран Организации экономического сотрудничества и развития равная 48 часам.

В целях защиты прав граждан необходимо сократить существующий срок задержания с 72-х до 48-и часов, а в отношении несовершеннолетних до 24 часов. Это вполне выполнимо, но учитывая современные реалии досудебного производства необходимо согласиться с тем, что в отдельных случаях логичнее и правильнее оставить существующий срок задержания 72 часа.

К таким случаям можно отнести дела при задержании по подозрению в совершении особо тяжкого преступления, террористического или экстремистского преступления, в ходе массовых беспорядков, некоторых тяжких преступлений, а так же в случаях, когда невозможно обеспечить своевременное доставление лица к следственному судье вследствие отдаленности или отсутствия надлежащих путей сообщения, а также в условиях чрезвычайного положения или чрезвычайной ситуации. Возможность применения 48-и часового, а для несовершеннолетних 24 часового срока задержания позволит существенно ослабить риск использования задержания как средства давления и принуждения на подозреваемых.

Другим фактором, нарушающим права человека на свободу, является применение меры пресечения в виде содержания под стражей, которая ограничивает права человека не только на естественные потребности, но и ограничивает его предпринимательскую деятельность, что негативно отражается на материальном состоянии его самого, членов его семьи и других лиц. Следовательно, человек, содержащийся под стражей «выпадает» из экономического процесса, что чревато определенными материальными последствиями не только для самого предпринимателя и его окружения, но и для всей экономики в целом. Поэтому необходимо расширить перечень оснований, по которым мера пресечения в виде содержания под стражей не применяется, добавив туда преступления в сфере предпринимательской деятельности. Данное нововведение позволит исключить риск возникновения непредвиденных, форс-мажорных обстоятельств в предпринимательской деятельности, даст уверенность предпринимателям в осуществлении ими предпринимательской деятельности.

Современный мир не стоит на одном месте и поэтому применение современных информационных технологий в уголовном процессе является реалиями сегодняшнего дня, тем более, что положительные моменты их применениях всем известны.

Таким нововведением должно стать введение электронного уголовного дела, аналога дела на бумажном носителе, с сильным уровнем защиты.

Внедрение электронного уголовного дела позволит исключить «волокиту», ускорить производство, сократить трудозатраты, снизит риск фальсификации документов и тем самым гарантирует прозрачность отношений между самими правоохранительными органами, а так же между правоохранительными органами и гражданами.

Как показывает мировая практика, важным условием уголовного судопроизводства является судебный контроль и чем больше полномочий у следственного судьи, тем больше гарантий защиты прав подозреваемых. Наиболее яркий опыт наличия такой системы в Германии и Франции.

В этих странах все санкции переданы судье, прокурор же наделен правом возбуждения уголовного дела, следит за законностью уголовного следствия. Учитывая передовой зарубежный опыт по работе следственных судей, необходимо расширить полномочия следственного судьи по санкционированию ходатайств.

Тем самым многие вопросы по представленным документам будут решаться следственным судьей оперативно.

Кроме того, необходимо исключить посредничество между лицом, осуществляющим расследование и следственным судьей. При этом копии всех материалов должны направляться следственному судье, а не прокурору, который может письменно выразить свое мнение и направить его следственному судье.

Важным направлением расширения судебного контроля должно стать передача полномочий от прокуратуры суды по санкционированию применения залога, получения образцов и освидетельствования. Согласно ч. 2 ст. 145 УПК РК применение залога возможно как с санкции прокурора, так и по постановлению следственного судьи.

Дублирование этих полномочий зачастую только мешает делу и, следовательно, нет необходимости его двойного применения. Намного правильнее было бы наличие у органа досудебного расследования право обращения за санкцией непосредственно в суд.

При этом права прокурора не нарушаются, так как прокурор может высказать свою позицию в суде, в ходе судебного заседания.

Нарушение прав человека возникает и в случаях, когда правоохранительные органы, не собрав достаточно доказательств вины по расследуемому делу, исследуют любые иные улики, которые как-то относятся к подозреваемому лицу, с целью привлечения его к ответственности любым способом. Данная порочная практика имеет место и для ее преодоления необходимо принять норму, исключающая сбор доказательств правоохранительными органами, выходящих за пределы расследуемого деяния. В этих случаях необходимо законодательно закрепить обязательную регистрацию в Едином реестре досудебных расследований (далее – ЕРДР) по дополнительно выявленным фактам, что делает возможным с одной стороны защитить права подозреваемого, а с другой стороны позволит правоохранительным органам повысить ответственность и качество раскрываемости преступлений.

Наиважнейшим в уголовном процессе является состязательность процесса. В идеале состязательность сторон характеризуется наличием равных прав сторон, обвинения и защиты. На практике эти представления далеки от идеала и сторона обвинения находится в более выгодном положении.

Адвокат, согласно уголовно-процессуальному законодательству, не является субъектом доказывания и, кроме того, уголовно-процессуальное законодательство не содержит механизм процессуального закрепления добытых стороной защиты доказательств.

Следовательно, говорить о состязательности сторон в уголовном процессе не представляется возможным.

Мировой опыт показывает другой пример состязательности, где адвокаты наделены более широкими правами, что делает уголовный процесс по-настоящему состязательным.

В этих целях необходимо наделить адвокатов рядом прав и обязанностей и в частности правом проведения опроса, который получил бы статус доказательства и был бы приобщен к делу, только после исследования этого опроса органом, ведущим уголовный процесс.

Также необходимо расширить полномочия адвокатов и в части обращения к следственному судье о производстве следственных действий, предоставлении адвокатам права равного доступа в получении информации, материалам уголовного дела, обмена информацией о доказательствах. Сбор доказательств адвокатами вывел бы на новый уровень уголовный процесс, и это послужило бы дальнейшему укреплению статуса состязательности процесса.

Кроме того, необходимо наделить адвокатов правом представлять дополнительные доказательства и иную информацию, после ознакомления подозреваемого и защитника с материалами уголовного дела, которые в обязательном порядке приобщались бы к уголовному делу.

Очень важным является скорость получения такой информации (справок, характеристик и иных документов) от государственных органов и общественных объединений. В случае рассмотрения вопроса о санкционировании меры пресечения в виде содержания под стражей подзащитного необходимо предусмотреть получение таких документов адвокатами в срок до 24 часов.

Наделение такими полномочиями адвокатов повысит уровень ответственности, вплоть до уголовной, включая ответственность за обеспечение достоверности доказательств.

Важным для уголовного процесса является простота и оперативность. Казахстанская практика уголовного преследования характеризуется вяло текучестью и громоздкостью.

Зарубежные страны справились с этой проблемой, путем введения института приказного производства.

В Республике Казахстан приказное производство по уголовным делам не предусмотрено, что превращает уголовный процесс по малозначительным уголовным правонарушениям и проступкам в полноценное уголовное судопроизводство, необоснованно его усложняя.

Учитывая передовой опыт зарубежных стран, следует принять ряд норм, регулирующих уголовное приказное производство по очевидным проступкам и незначительным преступлениям.

В идеале применение приказного производства должно быть, когда установлен факт уголовного проступка и (или) преступления небольшой тяжести и совершившее его лицо на основе собранных доказательств.

Более того, оно возможно и когда подозреваемый не оспаривает имеющиеся доказательства совершенного им уголовного правонарушения, согласен с квалификацией его действий, размером (суммой) причиненного ущерба (вреда).

Применение приказного производства возможно и в других случаях, когда санкция совершенного уголовного правонарушения одним из видов основного наказания предусматривает штраф, когда подозреваемый, гражданский ответчик заявили ходатайство, а потерпевший и гражданский истец выразили согласие о рассмотрении дела в порядке приказного производства без исследования доказательств, их вызова и участия в судебном рассмотрении.

Кроме того, необходимо предусмотреть исключения применения приказного производства в случаях, когда уголовное правонарушение было совершено лицом в состоянии невменяемости или заболевшими после совершения уголовного правонарушения психическим расстройством, в отношении несовершеннолетних, или лиц, которые в силу физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту. Кроме того, приказное производство не должно применяться и в отношении лиц, обладающих привилегиями и иммунитетом от уголовного преследования, в отношении лиц, к которым в качестве обязательного дополнительного наказания могут быть применены конфискация имущества, лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина, дипломатического ранга, квалификационного класса и государственных наград, лишение права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью, выдворение за пределы Республики Казахстан. Принятие института приказного производства ускорит уголовный процесс, не отражаясь на качестве отправления правосудия.

Одним из условий защиты прав граждан является презумпция уголовной невиновности, заключающаяся в том, что гражданин считается виновным, если докажут его вину в уголовном правонарушении.

Как быть в тех случаях, когда лицо совершило какое-либо правонарушение, как установить грань уголовно-правового отношения от иных отношений? В этих случаях необходимо предусмотреть так называемый «фильтр», позволяющий отграничивать уголовные правонарушения от иных правонарушений и это должно быть на стадии принятия заявления.

Как известно, началом досудебного расследования является регистрация заявления, сообщения об уголовном правонарушении в ЕРДР либо первое неотложное следственное действие (ч. 1 ст. 179 УПК РК).

Исходя из логики этой нормы и практики ее применения, можно сделать вывод, что в рамках досудебного производства должно быть рассмотрено каждое зарегистрированное в ЕРДР заявление.

Причем как свидетельствует практика, такие заявления могут носить и не уголовно-правовой характер: претензии о неисполнении гражданско-правовых, трудовых обязательств, утерях имущества, гражданско-правовых нарушениях имущественных прав граждан. Поступившее заявление подлежит обязательному досудебному расследованию, которая связана с задействованием граждан, отрывом их обычного ритма жизни, работы и все это вызывает определенные неудобства для граждан и юридических лиц.

Для предотвращения этих проблем необходимо продумать механизм, позволяющий оперативно реагировать только на уголовные правонарушения, оставляя без внимания заявления по не уголовно-правовым мотивам.

Решение достаточно простое, не допускать регистрации в ЕРДР заявлений, сообщений или рапортов в которых отсутствуют сведения о нарушениях действующего законодательства, об ущербе, существенном вреде либо незаконном доходе, подтвержденные актами проверок, ревизий, аудита и другими, когда их наличие является обязательным признаком уголовного правонарушения. А также заявлений, сообщений или рапортов по нарушениям, основанных на неисполнении или ненадлежащем исполнении гражданско-правовых сделок, совершенных в письменной форме и не признанных судом недействительными, мнимыми или притворными. Кроме того, необходимо предусмотреть исключения, и обязательность регистрации в ЕРДР коллективных, многочисленных заявлений о недобросовестном исполнении договорных обязательств. Введение такой нормы в казахстанское уголовно-процессуальное законодательство позволит значительно сократить коррупционные риски, связанные с возбуждением уголовного дела. Более того, это позволит значительно снизить уровень нарушений конституционных прав граждан, так как уголовное преследование призвано привлекать только лиц, указанных в зарегистрированных заявлениях.

Совершенствование уголовного судопроизводства необходимый процесс и связан он с текущей ситуацией, с возможностью улучшения работы всех правоохранительных органов и суда.

Модернизация уголовного судопроизводства должна иметь место, и она должна быть для защиты прав человека.

Думается, представленные выше предложения позволят существенно улучшить качество уголовного преследования, надежно защитить права и законные интересы граждан, общества и государства.

Фото today.kz

Больше новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

Источник: https://www.zakon.kz/4892558-kak-uluchshit-kachestvo-ugolovnogo.html

Безотказные органы

Исключить уголовное преследование

МВД предлагает исключить из Уголовно-процессуального кодекса (УПК) понятие отказа в возбуждении уголовного дела. Об этом в среду сообщил глава ведомства Владимир Колокольцев на «правительственном часе» в Госдуме.

По его словам, в министерстве создана рабочая группа, которая занимается вопросами совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

«В том числе, рассматриваются новеллы вплоть до исключения из уголовного процесса понятия отказа в возбуждении уголовного дела, — заявил министр.

— По мнению экспертов, это позволило бы избежать принятия необоснованных решений на самом важном, первоначальном этапе уголовного процесса».

Колокольцев подчеркнул, что такая практика распространена во многих странах и «может обеспечить более качественную защиту законных интересов наших сограждан», исключить возможные злоупотребления со стороны правоохранителей.

Согласно УПК, отказ в возбуждении уголовного дела следует в случаях отсутствия события преступления, отсутствия в деянии состава преступления, истечения сроков давности уголовного преследования, смерти подозреваемого или обвиняемого и отсутствия заявления потерпевшего (кроме дел, возбуждаемых по факту).

Юристы воспринимают такую инициативу осторожно. Бывший следователь МВД, а ныне адвокат Владимир Жеребенков категорически против такого изменения.

«Как это понять — убрать? А если ошибочно возбудили уголовное дело? Человек должен необоснованно терпеть неудобства, уголовное преследование и последующие процессуальные меры принуждения? Если есть возможность исправить ошибку сразу, почему бы ее не исправить?» — сказал он «Газете.Ru».

По его мнению, такая мера приведет к пассивности органов дознания и нарушению прав и интересов граждан.

«У нас основное – это защита прав и интересов граждан, а не ведомственных вопросов. Он просто забыл об этом. Он думает, что чем больше возбудили дел, тем они лучше будут работать? Ничего подобного, — отметил адвокат. — Это приведет к выбиванию показаний, к тому что было в Казани.

В этом решении я не вижу ни логики, ни здравого смысла. Я считаю, что у нас достаточно хороший УПК, в котором закреплено понятие отказа от возбуждения уголовного дела. Это было отработано десятилетиями. И это правильно, что если ошибка была сделана, то есть возможность ее исправить».

Доследственная проверка, по его мнению, будет проводиться небрежно. «А зачем ее проводить, если все равно никто отказать не может? Все равно будет возбуждено уголовное дело — пускай следствие и расхлебывает. Дознание будет работать спустя рукава, — заявил Жеребенков.

— Кроме того, основанием для возбуждения дела также является заявления, в том числе анонимные. То есть завистников, которых много в стране, либо людей, ошибочно все воспринявших, либо с психическими заболеваниями, либо желающих таким образом устранить конкурентов».

Бывший федеральный судья и адвокат Александр Селютин отмечает, что согласно законодательству, сейчас у органов есть три варианта принятия решения: возбудить уголовное дело, отказать в этом или направить материал по подследственности. Также есть два режима проверки.

«У нас поступает заявление – проводится проверка, по ее результатам принимается решение – возбудить дело или нет. Если возбуждается, тогда проводится следствие. И потом уже решается, направить дело в суд или нет, — сказал он «Газете.Ru».

— Если говорить о заграницах, то у них один режим проверки: заявление поступило, они проводят полицейское расследование, после этого они направляют дело в суд, если есть на это основания. У нас же система не такая.

Если мы отменим первый этап проверки, то сразу будет идти расследование, либо у нас теперь будет только полицейское расследование».

Отметим, что недавно Следственный комитет высказался за создание единого следственного органа, в который войдут как сотрудники СК, так и МВД.

«С другой стороны, сейчас зачастую сотрудники полиции не хотят возбуждать уголовное дело, и делают все возможное, чтобы в этом отказать, — отмечает Селютин. — С этой точки зрения — да, не нужно никого упрашивать возбудить дело.

Ведь сейчас как происходит: когда заявление поступило, основная задача правоохранителей — сократить количество работы, так как результаты работы меряются соотношением количества возбужденных дел и раскрытых. Предположим, поступило 200 заявлений, из них 180 повисли. Все – ты плохой сотрудник.

А если по другому считать – к тебе пришли 200 человек, ты 180-ти отказал, 20 дел зарегистрировал и из них 10 раскрыл. Получается, у тебя 50%-ая раскрываемость преступлений. Принцип учета отчетности менять надо».

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2012/10/17/4815709.shtml

Минэкономразвития обсудит с экспертами декриминализацию

Исключить уголовное преследование

В России все больше бизнесменов попадает за решетку (на фото – совладелец Антипинского НПЗ Дмитрий Мазуров) /Максим Стулов / Ведомости

В понедельник, 30 сентября, Минэкономразвития обсудит с экспертами, как поменять Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы (УК и УПК), чтобы вести бизнес в России стало менее рискованно.

Минэкономразвития предварительно разослало перечень предложений, «Ведомости» ознакомились с его копией, подлинность документа подтвердили два получателя рассылки Минэкономразвития.

Это предложения деловых объединений – они еще не проходили никаких фильтров, создан отдельный экспертный совет, который и соберется в понедельник на площадке одной из рабочих групп министерства, подтвердил замминистра Вадим Живулин через представителя. Министерство лишь собрало предложения и разослало их для ознакомления, чтобы обсудить на совете.

В списке – предложения декриминализовать часть статей УК, изменить условия заключения под стражу и возбуждения уголовных дел, а также дополнить УПК так, чтобы хозяйственные споры не приводили к уголовному преследованию.

По данным опроса Федеральной службы охраны, почти 70% из 180 специалистов и 85% из 200 переживших уголовное преследование предпринимателей считают ведение бизнеса в России небезопасным.

Для 45,2% опрошенных предпринимателей уголовное дело завершилось не приговором, а потерей бизнеса.

«Чиновники не доверяют частному бизнесу, а он – государству», – признавал в интервью «Ведомостям» вице-премьер Максим Акимов.

Часто обвинители необоснованно объединяют руководителей и сотрудников компаний, вменяют им сговор и использование служебного положения в преступных целях, хотя компании формируются не для преступной деятельности, указано в перечне предложений: работников нельзя обвинять в сговоре, если они подчиняются руководителю, а руководителей нужно ограниченно обвинять в организации преступных сообществ по ст. 210 УК.

По обвинению в организации преступной группировки можно максимально долго (до полутора лет) держать людей под стражей, а тем временем создавать негативное общественное мнение и запугивать обвиняемых максимальными сроками лишения свободы, чтобы склонить их к самооговору и признанию зачастую абсурдного обвинения, считает партнер «Коблев и партнеры» Руслан Коблев. Срок следствия по экономическим делам затягивается на годы, бизнес, успешно работавший 10–15 лет, успевает разрушиться, а активы находят новых собственников, продолжает он.

Все сотрудники компании только по факту совместной работы могут стать участниками организованной преступной группы, обратил внимание президент Владимир Путин в послании Федеральному собранию: «Это вообще ерунда какая-то, но такое бывает, к сожалению».

О необходимости исключить необоснованное вменение предпринимателям ст. 210 говорили бизнес-омбудсмен Борис Титов, либерализацию обещал первый вице-премьер Антон Силуанов.

Но пока в организации преступного сообщества обвиняют владельца группы «Сумма» Зиявудина Магомедова и его брата Магомеда, бывшего министра Михаила Абызова. В июне 2019 г.

суд признал бывшего губернатора Республики Коми Вячеслава Гайзера виновным в мошенничестве, отмывании доходов и получении взятки в особо крупном размере, но оправдал по статье об организации преступного сообщества (ч. 3 ст. 210 УК). По этому делу обвинение просило для Гайзера рекордные среди бывших губернаторов сроки.

В Верховном суде и в Мосгорсуде начали обращать внимание, что обвинение в организации преступного сообщества вешают на всех подряд, если есть хоть малейшая возможность, говорил в июне адвокат Владимир Жеребенков, хотя должны быть признаки этого преступления – общая касса, иерархия, распределение ролей.

Нужно закрепить обязанность суда, решающего заключить обвиняемого под стражу, давать четкие обоснования и перепроверять ходатайство обвинения, написано в предложениях.

Прокурор должен давать согласие на домашний арест и заключение под стражу по экономическим преступлениям, считают авторы перечня, а продление меры пресечения должен рассматривать суд, вышестоящий над судом, который выбрал эту меру изначально.

Кроме того, сейчас судья может сперва рассматривать процессуальные вопросы (о возбуждении дела, о заключении под стражу), а потом дело по существу – в перечне есть предложение исключить такую возможность.

В общем же, чтобы возбуждать уголовные дела в предпринимательской сфере, нужно провести всестороннюю доследственную проверку, пишут авторы, а УПК и вовсе нужно дополнить так, чтобы нельзя было решать хозяйственные споры уголовным преследованием.

всех обращений к бизнес-омбудсмену в 2018 г. были связаны с их уголовным преследованием. Из них около четверти пришлисьна обращения из Москвы

Источник: доклад бизнес-омбудсмена Бориса Титова президенту Владимиру Путину

Решая хозяйственные споры уголовным путем, бизнес-сообщество само ухудшает деловой климат, считает Коблев и приводит в пример дело Дмитрия Мазурова – совладельца Антипинского НПЗ: следствие подозревает его в хищениях в особо крупном размере при строительстве НПЗ, а заявление написал президент Сбербанка Герман Греф.

Еще одна идея – вернуться к прежней системе возбуждения налоговых уголовных дел, когда обязательным основанием было заключение налогового органа. Предлагается также позволять истребовать документы только за три года при расследовании уклонения от уплаты налогов (ст.

 199) и считать существенность налоговых недоимок только в относительных величинах.

Партнер Taxology Алексей Артюх объясняет, что компании считают слишком маленькими абсолютные показатели, из-за которых начинается уголовное преследование, и слишком сложным – предоставлять документы десятилетней давности и оправдываться за давно устаревшие нормы.

Бизнес доверяет налоговикам больше, чем следователям, продолжает Артюх, да и проверка дополнительной инстанции до возбуждения дела – всегда лишний шанс дела избежать. После того как в 2014 г.

правоохранительные органы получили право самостоятельно возбуждать уголовные дела по налоговым преступлениям, вовлеченность правоохранителей в контроль за уплатой налогов постоянно растет – все чаще в налоговых проверках принимают участие оперативники, а по результатам проверок все чаще возбуждаются уголовные дела, поддерживает советник юридической фирмы Bryan Cave Leighton Paisner Александр Ерасов. Часто это вмешательство избыточно, замечает он: в последние два года распространились случаи, когда уголовные дела возбуждаются даже после уплаты претензий, предъявленных после налоговых проверок.

Некоторые статьи УК авторы предложений предлагают упразднить или вынести в Кодекс административных правонарушений (КоАП): мелкие мошенничество и растрату, которые схожи с аналогичными преступлениями в КоАПе, мелкий коммерческий подкуп, незаконное предпринимательство и проч.

Все это даже не минимум того, что нужно гуманизировать в УК и УПК, считает гендиректор Центра перспективных управленческих решений Мария Шклярук: принципиально, чтобы смягчения уголовной репрессии стали общей нормой, иначе защитить предпринимателей не выйдет.

Нужно запретить лишать свободы по нетяжким и средней тяжести преступлениям, если человек совершил их впервые, нужно снижать тяжесть ненасильственных преступлений и продлевать домашние аресты и содержание под стражей дольше трех месяцев только решением суда не ниже уровня субъекта Федерации, заключает Шклярук.

Источник: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2019/09/29/812349-minekonomrazvitiya-obsudit

Незаконное уголовное преследование бизнеса: что нас ждет? — LOYS

Исключить уголовное преследование

Обсуждение вопросов незаконности уголовного преследования бизнеса по-прежнему не теряет своей актуальности, несмотря на постоянно предпринимаемые попытки реформирования законодательства.

Именно обсуждению этой тематики посвящена авторская публикация Алексея Захарова, адвоката, партнера, руководителя уголовной практики Адвокатского бюро «Пучков и Партнёры». 

Обсуждение вопросов незаконности уголовного преследования бизнеса по-прежнему не теряет своей актуальности, несмотря на постоянно предпринимаемые попытки реформирования законодательства.

Поскольку успешное достижение стоящих перед бизнес-сообществом целей во многом зависит от наличия действенных организационно-правовых механизмов, позволяющих исключить возможность использования уголовного преследования в качестве средства давления на предпринимательские структуры.

Именно обсуждению этой тематики и посвящена авторская публикация Алексея Захароваадвоката, партнера, руководителя уголовной практики Адвокатского бюро «Пучков и Партнёры».

Тема незаконного уголовного преследования  бизнеса более чем актуальна! Несмотря на все предпринимаемые государством меры, фактов обращений к адвокатам по этой тематике стало больше. Это обусловлено в основном:

– конкурентной борьбой, в ходе которой оппоненты посредством обращения в правоохранительные органы затрудняют нормальную деятельность предприятия, собирают информацию о структуре бизнеса, бенефициарах и т.п.;

– корпоративными спорами, связанными с попытками захвата успешного бизнеса, его раздела между участниками, банкротствами, в ходе которых сторонами конфликта инициируются многочисленные проверки правоохранительными органами по надуманным, как правило, фактам, что приводит к утечке информации оппонентам, блокировке работы, отвлечению ресурсов «жертвы», ограничению возможностей менеджмента из-за уголовного преследования;

– попытками оказания давления на бизнес со стороны госорганов с целью получения коррупционных денег за прекращение этого давления, за лояльность, для чего используются пробелы в законодательстве, неоднозначность судебной практики, при этом всё прикрывается якобы обычной  контрольной деятельностью госоргана;

– ложно понятыми интересами службы, когда ради статистических показателей эффективности работы правоохранительные органы «ищут» зацепки, «преступные схемы», за которые можно было бы попытаться привлечь предпринимателя к ответственности;

– ложное представление правоохранительных органов о том, что крупные проекты, связанные с бюджетными деньгами, не могут реализовываться без их хищения, а значит, нужно только хорошо искать, оказывать давление и результат будет;

– кампанейщина (например, сейчас идет компания по привлечению к уголовной ответственности руководителей за невыплату заработной платы, кампания по увеличению сбора налоговых платежей в бюджет за счет усиления проверочной деятельности).

Имеют место направления в суд уголовных дел, по которым достаточных доказательств не получено, но расследование длилось так долго, что лучше направить такое дело в суд, чем признаться в неэффективности своей работы, в надежде, что маховик гос. системы, в которую входят суды, по инерции  признает лиц виновными.  И, как привило, суды признают их виновными, компенсируя недостаточность доказательств мягкостью наказания.

В группе риска находятся, в первую очередь, предприниматели, работающие в сфере строительства, поставок, услуг на объектах, создаваемых с использованием бюджетных средств.

В малых городах ввиду низкой деловой активности, в первую очередь, под проверки со стороны УЭБ и ПК попадают градообразующие и иные более-менее крупные предприятия. Владельцы и руководители компаний с большим оборотом практически автоматически становятся объектами пристального внимания.

Нередко уголовно-правовые риски возникают у бизнесменов вследствие раздела бизнеса из-за бракоразводных процессов, выхода участников, изменения размера долей участников и др.  

Большинство предпринимателей признаются, что дальше будет только хуже, так как жесткие, порой неподъемные условия ведения бизнеса не меняются, а контрольные функции государства и их объем растут. Государство принимает меры для снижения вышеуказанных рисков для бизнеса, но они явно недостаточны и малоэффективны.

Так, возможность прекращения уголовного дела за неуплату налогов в случае их добровольной выплаты (ст. 28.

1 УПК РФ), как правило, не рассматривается предпринимателями, так как суммы задолженности, при которых возникает уголовная ответственность, довольно значительные, включают в себя все штрафы, пени и т.п.

А для прекращения уголовного дела необходимо выплатить их двойной размер. На практике это несколько миллионов рублей, что часто является неподъемной суммой.

Появилась возможность прекращения уголовных дел по преступлениям небольшой и средней тяжести, совершенным впервые, если полностью заглажен причиненный вред (ст. 25.1 УПК РФ), однако это всего лишь право, а не обязанность следователя (суда). При этом учитывается мнение потерпевшего – зачастую налоговой службы, которая не берет на себя смелость соглашаться с прекращением уголовного дела. 

Ужесточение уголовной ответственности за незаконное возбуждение дела в целях воспрепятствовать предпринимательству на мой взгляд работать не будет, так как доказать такую цель практически невозможно.

Для начала нужно добиться прекращения этого возбужденного уголовного дела или получить оправдательный приговор, а потом доказать, что возбуждено оно было именно с вышеуказанной целью.

Даже явное искажение обстоятельств в постановлении о возбуждении уголовного дела следователь объяснит технической ошибкой, а не злым умыслом, направленным на незаконное возбуждение уголовного дела.  Основания для возбуждения уголовного дела фактически являются оценочным понятием, что не дает надежных оснований утверждать о том, были или нет эти основания.

Введенная недавно в прокуратуре «Прямая линия для предпринимателей», упрощает возможность обращения с жалобами и просьбами, но дальнейшее разбирательство по ним происходит практически в обычном порядке, путем направления в нижестоящие подразделения, заваленные работой, что сказывается на качестве таких проверок и ответов.

А чего только стоит недавно «модернизированный» в Законе «О несостоятельности и банкротстве» в части субсидиарной ответственности руководителя за убытки, причиненные обществу? Относительная простота привлечения руководителя, собственника к такой ответственности, принятые презумпции, создают не только имущественные риски, но и уголовно-правовые, так как при наличии соответствующего решения арбитражного суда, органам следствия значительно упрощается процесс доказывания уголовного преступления (например, злоупотребление полномочиями в коммерческой организации и др.).   

Есть и положительные изменения, например возможность оформления доверенности лицом, содержащимся под стражей, что позволит обеспечить оперативное управление компанией доверенным лицом.

Наибольший риск для бизнеса создает устранение руководителя путем его ареста, поэтому для исправления ситуации на законодательном уровне необходимо конкретизировать понятие, что понимается под преступлениями в «сфере предпринимательской деятельности», по которым арест не допускается.

Изъятие документов и компьютеров может остановить деятельность компании, поэтому необходима обязанность, а не право следователя выдать копии изъятой компьютерной информации и документов.

Утратил свою эффективность институт обжалования действий следователя в суд. В большинстве случаев суды отказывают заявителям под предлогом того, что «суд не вправе вмешиваться в деятельность следователя».

В результате суд проверяет только формальные обстоятельства (правильность оформления документов), не рассматривая доводы по существу нарушений (наличие-отсутствие достаточных оснований и т.п.).

Необходимо менять эту порочную практику, так как безнаказанность порождает новые более серьезные нарушения.

Созданный институт Уполномоченного по правам предпринимателей РФ на деле не имеет никаких процессуальных полномочий, что исключает возможность его участия в уголовном судопроизводстве.

А значит, эффективность защиты предпринимателей от незаконного уголовного преследования низка и больше зависит от фактора привлекаемого общественного внимания, а не юридической составляющей.

  Необходимо законодательно закрепить право на участие в следственных и процессуальных действиях представителей уполномоченного по правам предпринимателей, дать им право на обжалование действий и решений следователей, их руководителей, прокурора.

К сожалению, реалии таковы, что расширяя бизнес, начиная крупный проект, предприниматели вынуждены инструктировать своих сотрудников на тему: «Если к вам пришли с проверкой».

Как бы честно вы не вели свои дела, нет уверенности в том, что уголовно-правовые риски не возникнут.  И рассчитывать приходится только на свои силы, только на свою команду.

Лишь те хорошо справляются с такими трудностями, кто выстраивал грамотную кадровую политику, и сумел создать команду единомышленников, способных и желающих поддержать в трудные для бизнеса минуты.

Источник: https://loys.law/publikatsii/nezakonnoye-ugolovnoye-presledovaniye-biznesa-chto-nas-zhdet

Вс рф хочет защищить предпринимателей от уголовного преследования с бизнес-подтекстом

Исключить уголовное преследование

Постановление Пленума ВС РФ, посвященное особенностям уголовного преследования за совершение преступлений в сфере предпринимательской деятельности, призвано спасти бизнесменов от чрезмерно жестоких и необоснованных мер воздействия, в частности, с целью захвата бизнеса, передела собственности и т.д. Судьи обратили особое внимание на то, что при рассмотрении таких дел необходимо тщательно проверять соблюдение гарантий прав подозреваемых и обвиняемых, в частности, запрета на применение к подозреваемым по «предпринимательским» преступлениям меры пресечения в виде заключения под стражу.

Пленум Верховного суда РФ утвердил важное, а по мнению некоторых экспертов, даже переломное постановление, содержащее разъяснения для судов по вопросам применения законодательства об особенностях привлечения к уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (постановление от 15.11.2016 № 48, далее — Постановление № 48).

цель представленных разъяснений заключается в том, чтобы исключить использование уголовного преследования в качестве средства для давления на предпринимателей и решения споров в сфере бизнеса, оградить предпринимателей от необоснованного привлечения к уголовной ответственности за неисполнение договорных обязательств в случаях, когда такое нарушение обусловлено обычными предпринимательскими рисками.

Уголовное дело против директора может быть возбуждено по заявлению уполномоченного лица

В зависимости от того, на каком основании может быть возбуждено уголовное дело по факту совершения конкретного преступления и каким образом производство по делу может быть прекращено, в уголовном процессе выделяются три категории дел: дела частного, частно-публичного и публичного обвинения.

Для возбуждения уголовного дела частно-публичного обвинения необходимо заявление потерпевшего или его законного представителя (за исключением квалифицированных составов преступлений, прямо указанных в законе). Однако такие дела не подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым (ч. 2 ст. 20 УПК РФ).

Именно к этой категории дел относятся уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 159—159.3, 159.5, 159.6 УК РФ (мошенничество, мошенничество в сфере кредитования, при получении выплат и с использованием платежных карт, в сфере страхования, в сфере компьютерной информации), ст. 160 УК РФ (присвоение и растрата), а также ст.

165 УК РФ (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием), совершенных в сфере предпринимательской деятельности.

Данные преступления следует считать совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случаев, указанных в законе (ч. 3 ст. 20 УПК РФ). В пункте 2 Постановления № 48 разъясняется, что под членом органа управления коммерческой организацией в данном случае следует понимать членов совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа коммерческой организации (например, правления акционерного общества), а также лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа (директор, генеральный директор, председатель производственного кооператива и т.п.).

Если потерпевшим по уголовному делу в указанных выше случаях является не физическое, а юридическое лицо, то заявление о возбуждении уголовного дела вправе подать лицо, которое в соответствии с уставом организации является ее единоличным руководителем (лицом, выполняющим функции единоличного исполнительного органа) или руководителем коллегиального исполнительного органа (например, председатель правления акционерного общества), либо лицо, уполномоченное руководителем коммерческой организации представлять ее интересы в уголовном судопроизводстве.

Однако на практике обвиняемым по перечисленным преступлениям часто выступает как раз руководитель компании.

В таких случаях уголовное дело может быть возбуждено по заявлению органа управления организации, в компетенцию которого в соответствии с уставом входит избрание, назначение руководителя и (или) прекращение его полномочий (например, совета директоров), либо лица, уполномоченного этим органом обратиться с таким заявлением (п. 3 Постановления № 48).

Возбуждение налогового дела недопустимо без заключения налогового органа

Очень важное разъяснение, касающееся законности и обоснованности возбуждения дела по факту совершения налоговых преступлений, содержится в п. 4 Постановления.

Закон предусматривает особую процедуру для возбуждения уголовного дела по налоговым составам (ст. 198—199.1 УК РФ).

Если из органа дознания следователю поступило сообщение о налоговых преступлениях и основания для отказа в возбуждении уголовного дела отсутствуют, то следователь не позднее трех суток с момента поступления сообщения обязан направить в налоговый орган, вышестоящий по отношению к налоговому органу, в котором состоит на налоговом учете налогоплательщик (налоговый агент, плательщик сбора), копию такого сообщения с приложением соответствующих документов и предварительного расчета предполагаемой суммы недоимки по налогам и (или) сборам (ч. 7 ст. 144 УПК РФ). После чего налоговый орган в течение 15 суток после получения таких материалов обязан направить следователю либо заключение, подтверждающее данные о нарушении налогового законодательства (по итогам проведенных налоговых проверок), либо информацию об отсутствии таких данных или о проведении налоговой проверки в настоящее время (ч. 8 ст. 144 УПК РФ).

При этом до получения из налогового органа указанного заключения или информации следователь вправе принять решение о возбуждении уголовного дела только при наличии повода и достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ч. 9 ст. 144 УПК РФ).

Наличие таких обстоятельств суд должен проверить при рассмотрении дела.

Данные, указывающие на признаки налогового преступления, могут содержаться, например, в материалах, направленных прокурором в следственный орган для решения вопроса об уголовном преследовании, в заключении эксперта и других документах.

Если по результатам проверки суд установит, что решение о возбуждении уголовного дела принято следователем при отсутствии достаточных данных, указывающих на признаки этих преступлений, то такое решение может быть признано незаконным и (или) необоснованным.

Заключение под стражу подозреваемого в «бизнес-мошенничестве» запрещено

Верховный суд обратил внимание на то, что меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности закон не допускает либо допускает, но только при условии наличия определенных обстоятельств (п. 6 Постановления № 48, ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ).

В частности, подозреваемые в мошенничестве, мошенничестве в сфере кредитования, при получении выплат и с использованием платежных карт, в сфере страхования, в сфере компьютерной информации, а также в присвоении и растрате и в причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием не подлежат заключению под стражу при условии, что данные преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности.

Подозреваемый или обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных ст. 171—174, 174.1, 176—178, 180—183, 185—185.4, 190—199.

2 УК РФ, может быть заключен под стражу, только если он не имеет постоянного места жительства на территории РФ, его личность не установлена, им нарушена ранее избранная мера пресечения или же он скрылся от органов предварительного расследования или от суда (ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

При отсутствии перечисленных обстоятельств заключению под стражу также не подлежат лица, в соучастии с которыми были совершены «предпринимательские» преступления, даже если такие лица не являются индивидуальными предпринимателями или членами органа управления компании (п. 8 Постановления № 48).

Источник: https://www.eg-online.ru/article/330923/

101Адвокат
Добавить комментарий