Как восстановить справедливость и не допустить произвол чиновников?

Вновь приходится возвращаться к событиям на Сажинской, 35

Как восстановить справедливость и не допустить произвол чиновников?

Вновь приходится возвращаться к событиям на Сажинской, 35, потому что, как я убедился, в такой ситуации, в которой оказались жители этого дома, может оказаться каждый. Пока не сталкиваешься с грубым произволом власти, кажется, что такого не может быть.

Я даже не о том, что власть сознательно уничтожает остатки исторического наследия, это отдельная тема. Меня больше всего возмутил цинизм, с которым походя растаптывают жизнь людей.

20 апреля, с утра, в дом пришли судебные приставы, чтобы выбросить людей на улицу, и вместе с ними пришли рабочие, чтобы сразу ломать дом. Поскольку жители продолжают бороться за свой дом, то они вывезли не все вещи. К тому же в доме продолжали проживать члены семьи, которые не были там прописаны. Вместе с приставами пришли и люди из городской администрации.

Некоторые из них представились, а многие предпочли остаться неизвестными. Я так и не смог добиться от них, кто они такие. Хотя именно те, кто не представлялся, руководили произволом. Видимо, они решили, что «быдлу» необязательно знать своих хозяев.

Представились только Галина Назарова – консультант отдела по работе со СМИ– и Мария Шулякова – сотрудник департамента жилищной политики.

Даже приставы, убедившись, что имущество прописанных членов семьи вынесено, успокоились и удалились. А представители мэрии продолжали упорно настаивать, чтобы из дома непременно вынесли все вещи, прямо на улицу, и дом начали сразу ломать.

Жители с моей поддержкой пытались объяснить им, что судебное разбирательство продолжается, что подан иск, оспаривающий аварийность дома, и он еще не рассмотрен, что нужно дождаться решения суда. Но именно этого и не могли допустить городские чиновники. Потому что иск жильцов подкреплен экспертным заключением, которое инженерно грамотно доказывает, что дом не аварийный.

Из него следует, что износ всего 45%. Городская администрация знает, что решение межведомственной комиссии об аварийности дома принято с множеством нарушений – заочно, на основе техпаспорта, даже без осмотра, не говоря уже об инструментальном обследовании. Более того, жильцов даже не уведомили о решении комиссии.

Они узнали о нем только случайно, через несколько лет, когда им отказали в приватизации земельного участка, сославшись на решение об аварийности. Поэтому в администрации понимали, что честный суд они проиграют, и единственный способ для них добиться своего – это не допустить суда. Действовали сталинскими методами. Нет дома – нет предмета разбирательства.

В отчаянной попытке остановить произвол я пригласил прессу и телевидение.

Пока жители, общественники и пресса препирались с чиновниками, юрист семьи Суворовых привезла из суда исковое заявление, принятое к рассмотрению. Казалось бы, городским чиновникам надо извиниться, уйти и ждать решения суда.

Но не тут-то было. Чиновники сели в стоящую поблизости служебную машину, рабочих временно убрали. Наступило затишье. Чиновники дождались, пока разойдется пресса. Назарова с Шуляковой сходили в таможню, видимо, получили от заказчиков на площадку какие-то указания.

Потом вернулись в машину, куда-то позвонили, и вскоре ул. Сажинскую наводнила полиция, не меньше 20 человек. Половина – офицеры разных званий, до подполковника, и с ними отделение автоматчиков Росгвардии в полной экипировке.

Вместе с полицией приехали несколько людей из администрации, которые отказались представляться.

Они сразу стали руководить штурмом. Жители вместе со мной закрыли собой дверь. Наготове стоят снова появившиеся рабочие с ломами и автоматчики. Полицейский в звании майора запугивал нас арестом и уголовным преследованием за неповиновение властям. Мы стояли твердо.

Неизвестные люди из администрации настаивали, что они хотят попасть в свое помещение. Здесь надо подробнее. Представьте такую ситуацию: к вам приходит громила и говорит: «Я покупаю твой дом». Вы говорите, что дом не продается. Он говорит: «Ничего не знаю, я  у соседа оставил для тебя деньги.

Теперь дом мой». На Сажинской ситуация точно такая же – квартира была приватизирована, жильцы не приглашали комиссию, не просили город предоставить им другое жилье, не получали у города деньги. Но администрация города говорит – мы передали деньги нотариусу, все, теперь дом наш.

Но любой договор – это результат согласия сторон. Если одна из сторон не согласна, то договора нет. Тогда должны действовать базовые конституционные права: право на частную собственность и право на неприкосновенность жилища. В ход пошли иезуитские аргументы: в доме нельзя жить, в нем нет света.

Так вы же и обрезали. Это как в анекдоте, когда убийца матери просит снисхождения как сирота.

Дальше как в известном фильме: «караул устал». Полиция долго ждать не любит, отступать приказа не было, как настоящие герои, решили идти в обход. Один из офицеров приказал рабочим бить окна и лезть в дом через них. Смысл оборонять дверь пропал. Члены семьи принесли ключ, хозяйка открыла дверь. В доме залаяла собака.

Храбрая полиция напряглась. Они сказали, что не будут входить в дом, пока хозяева не уберут собаку. Ее мне особенно жалко. Безобидная дворняга не понимала, кто все эти люди, ворвавшиеся в дом, что им нужно, и как она может помочь своим хозяевам.

Назарова с Шуляковой, пытаясь придать хоть какую-то пристойность происходящему произволу, на ходу пытались придумывать смешные подтверждения аварийности: видите – линолеум потертый, обои отклеились, ну ясно – дом аварийный.

Потом, выйдя на улицу, обратили внимание, что скол обшивки сруба заполнен пеной, и окончательно убедились, что дом аварийный. Мне как инженеру переубедить их было невозможно. Невежа всегда «прав».

Имущество описали, но тем временем рабочий день у чиновников кончился. Война войной, а сверхурочные не оплачиваются. Вещи оставили в доме, а жильцов выгнали на улицу, на всякий случай отключив еще и газ. Чиновники беспокоятся о людях – дом аварийный, находиться опасно.

Вроде первых лиц в городе и области поменяли, а все осталось по-старому. Марионетки новые, а кукловоды старые.

Все пособники серых кардиналов, которые даже не считают нужным представляться, продолжают вершить планы своих хозяев.

Еще теплится надежда отстоять дом, но система идет как каток, не останавливаясь ни перед каким произволом, попранием конституционных прав. Может, на месте этого дома скоро увидим парковку таможни или коттедж чиновника.

Игорь Коновалов

Источник: https://bk55.ru/kolumnistika/article/124651/

20 лет Путина: трансформация общества

Как восстановить справедливость и не допустить произвол чиновников?

Кинокомпания CTB

Независимая Россия – страна, возникшая заново: ей пришлось практически с нуля решать вопрос о том, какое место она занимает в мире, что объединяет населяющих ее людей, в каких отношениях эти люди находятся с государством и чего они от государства ждут.

В 1990-е общество, потерявшее опору на привычные социальные нормы и ценности, оказалось слишком растерянно, чтобы сформулировать ответ на эти вопросы, и власти, находившейся в состоянии перманентного кризиса, было совсем не до них.

Новая эпоха в российской истории, наступившая с приходом нового тысячелетия, предъявила разные варианты ответов на эти вопросы – ответы, идущие как сверху, так и снизу.

Драматические события конца 1990-х в России – война олигархов с правительством, августовский кризис 1998-го, чехарда премьеров, начало второй чеченской, выбор преемника и отставка Ельцина – были обрамлены выходом двух фильмов Алексея Балабанова с общим главным героем.

Как кажется сегодня, дилогия о брате точнее всего попала в нерв общественных ожиданий, сформулировала запрос к будущей власти и во многом предсказала логику ее развития.

Национальная идея, над разработкой которой по заказу Ельцина трудились целые интеллектуальные штабы, оказалась сформулирована всего в нескольких лаконичных фразах Данилы Багрова. Первый «Брат» выразил запрос на восстановление справедливости в самых базовых ее формах – защита слабого, отпор распоясавшемуся сильному.

«Брат-2» зафиксировал чувство национального унижения, следствие поражения в холодной войне и разрушения привычного уклада жизни. Затертая с тех пор фраза «Сила в правде» воспринималась в 1999 г.

не как указание на загадочную русскую душу, а как апелляция к простым этическим правилам, надежда на жизнь, в которой не все решают деньги или грубая сила, в которой есть верх и низ, черное и белое. Стремительно растущий рейтинг Путина в конце 1999-го – надежда на лидера, который умеет отличать добро от зла и способен злу противостоять. У кого правда, тот и сильней.

Публика, сраженная обаянием Сергея Бодрова-младшего, прощает его герою неразборчивость в методах.

Точно так же общество в начале 2000-х закрывает глаза на то, что восстановление правил игры в экономике и медиа сопровождается силовым захватом собственности, а спецоперации против террористов сопровождаются непомерными жертвами среди гражданских.

Беспорядочную стрельбу в фильме и перегибы с силовыми методами в российской политике можно списать на чрезвычайные обстоятельства: люди видят в этом необходимую плату за ожидаемое избавление от чрезвычайности и восстановление нормальности.

Государство времен первого срока Путина не пытается навязать свою идеологию, не лезет в частную жизнь, создает условия для экономического роста и новые потребительские возможности – и даже череда катастроф и трагедий начала 2000-х («Курск», «Норд-Ост», Беслан) не способна поколебать уверенность, что жизнь движется в правильную сторону. Мы домой летим.

Постепенно у власти вырабатывается свой стиль, свои манеры, и этот кодекс поведения оказывается подозрительно схож с данила-багровским.

То, что в «Брате» казалось гротескными деталями, порождением режиссерской иронии, перенимается легче всего: антиамериканизм, пацанская риторика, ностальгия по советскому, корпоративно-родственная солидарность – все это становится повседневной практикой власти, в то время как восстановление справедливости и окончательное возвращение к «нормальной» жизни остается отодвинутым в будущее. Формирующийся при Путине политический режим, чья легитимность во многом основана на обещании «не допустить возвращения в лихие 90-е», на деле становится заложником мировоззрения и методов 90-х, где процветание зависит от близости к трону, закон применяется в режиме ручного силового управления, а сила в конечном счете неизменно измеряется в деньгах. Данила, сражаясь с бандитами, не способен найти себя в мирной жизни – точно так же новая власть, выжившая в чрезвычайных ситуациях начала 2000-х, начинает генерировать их сама. Дело ЮКОСа, акции морального устрашения в исполнении прокремлевских молодежек, прессинг прессы, убийство Политковской – общество, надеявшееся на сильного и справедливого лидера, такого явно не заказывало, но власть уже начинает жить по своей логике, сглаживая растущее напряжение спортивными победами и агрессивной внешнеполитической риторикой.

Запрос на стабильность в ее самом мещанском варианте – воспроизводство жизни на бытовом уровне – реализуется в 2000-е снизу, через потребительский, туристический и гастрономический бум.

Население больших городов привыкает к мысли, что «жить нужно непременно хорошо», и обращается к государству с тем же потребительским запросом: государство в глазах наиболее вестернизированной прослойки – лишь один из сервисов, который должен эффективно работать, создавать дополнительные удобства и быть прозрачным для общественного контроля. Модернизационная риторика медведевской эпохи поддерживает эти ожидания, но снова переносит их осуществление в неопределенное будущее. На деле гражданам все в большей степени приходится сталкиваться с коррупцией чиновников, полицейским произволом и судами, управляемыми в ручном режиме. Решение в ручном режиме вопроса о власти дает ясный сигнал, что эта конструкция жизни останется неизменной, а отложенная на будущее «нормализация» окончательно снимается с повестки. Выросший при Путине средний класс накрывает облако безнадежности, русский фейсбук обсуждает варианты внешней или внутренней эмиграции, оптимисты высчитывают, сколько им исполнится через шесть лет, пессимисты прибавляют к своему возрасту 12, реалисты полагают, что эпоха нарастающей несправедливости и неразрешенных социальных проблем не закончится никогда. Приступ коллективной депрессии разрешается взрывом протестов зимы 2011–2012 гг. – после чего стабильность и справедливость окончательно превращаются в риторические фигуры, пригодные только для ритуального произнесения на прямой линии президента.

Начиная с 2012 г. государство уже не пытается уловить витающую в воздухе национальную идею, ответить на неоформленный общественный запрос – но впервые за всю постсоветскую историю само формулирует официальную квазиидеологию, которая должна стать основой национальной идентичности.

Россия – это особенная страна. Ее основа – это сильная власть, патриотизм, уважение к религии и традиционные семейные ценности. Она окружена (и всегда была окружена) кольцом врагов, которые завидуют ее природным богатствам и моральным достоинствам.

Кроме того, Россия – страна, которая победила фашизм и может в случае чего это повторить.

Эта идеология утверждается через серию пропагандистских кампаний, в которой общество мобилизуется перед лицом сконструированной внешней угрозы – арт-активистами, которые глумятся над православием, гей-пропагандой, которая подрывает основы здоровой семьи, иностранцами, которые вывозят за границу русских детей. Кульминацией этого мобилизационного импульса стала новая «война с фашизмом», развернувшаяся в 2014 г. на экранах ТВ, причем главное ее территориальное завоевание и сопутствующая ему эйфория общенационального триумфа не стали ее итогом, а лишь предшествовали ее разворачиванию.

Новая идеология – не только квази-, но и софт-: она не требует искренней веры и энтузиазма, достаточно ритуальных проявлений лояльности.

Радиус ее применения тоже ограничен: она может объяснить омоновцу, в чем высший смысл необходимости избить дубинкой подростка, или сработать как компенсаторный механизм для жителей моногородов, живущих без каких-либо перспектив – и спасающихся от безнадежности через ощущение принадлежности к великой сильной стране.

Но эта версия национальной идентичности совершенно не отвечает на запросы, из которых родилась когда-то нынешняя власть, – на справедливость, на соблюдение этических норм, на понятные и универсальные правила игры.

Конфронтация между общественными силами, требующими от власти меняться (или стать сменяемой), и властью, которая не собирается делать ни того ни другого, может затянуться надолго – и начать сама по себе восприниматься как российская национальная особенность. Но интереснее посмотреть на другое: на те версии патриотизма и национальной идентичности, которые создаются сегодня снизу, независимо от государства, и могут стать объединяющими для общества в будущем.

Новая формулировка национальной идеи, которая в 90-е оказалась сконцентрирована в «Брате», сегодня разлита в популярных сериалах и шоу из ютьюба, в записях нового поколения хип-хоп артистов и работах уличных художников.

Это локальный патриотизм – ощущение принадлежности не к державной абстракции, а к конкретному месту, к которому нужно относиться с заботой, уважением и вниманием.

Это проявляется и в подъеме регионального краеведения, в переоценке местного исторического наследия – в котором, например, конструктивизм и индустриальная архитектура оказываются не менее важны, чем церкви и народные промыслы; в буме внутреннего туризма, в моде на фермерство и локальные продукты и т. д.

Это эстетизация быта российской провинции, осознание ценности даже самых невзрачных ее проявлений – вроде панельных домов или спортивных костюмов как униформы городских окраин: посмотрите на клипы Хаски, работы художника Павла Отдельнова или фэшн-съемки дизайнера Гоши Рубчинского.

Это новый пантеон культурных героев – не назначенных сверху, а выбранных стихийно, в котором Андрей Платонов, обэриуты, Егор Летов или все тот же Алексей Балабанов воспринимаются как нечто глубинно важное, объясняющее саму суть России.

Это совершенно иное отношение к 1990-м – не как к «лихому» десятилетию и не как ко «времени свободы», но как к трагической и героической эпохе, откуда все мы родом (см. цикл фильмов о 1990-х Юрия Дудя).

Это постепенно тренируемый навык кооперации, совместных общественно значимых действий, объединения с соседями, коллегами и единомышленниками для какой-либо значимой цели– будь то борьба против вырубки сквера перед домом, помощь ближайшему детскому дому или защита несправедливо задержанного однокурсника.

Это меняющееся отношение к трагедиям прошлого, новая версия мемориальной культуры – в которой коллективной памяти и почитания достойны не только герои войны, но и жертвы преступной власти, и простые люди, платившие своими жизнями за ее некомпетентность (см. динамику развития акции «Возвращение имен» или открытие молодым поколением чернобыльской катастрофы после выхода сериала HBO). Это, в конце концов, преодоление свойственных старшим поколениям комплексов национальной неполноценности (с которыми, возможно, связаны особенности российской внешней политики) – спокойное и трезвое ощущение, что «русские норм» (как называется видеопроект Елизаветы Осетинской), а жить в России, несмотря ни на что, з….сь (как это формулирует в своем Instagram Дудь).

И этот зазор между властью и обществом – которое готово принять и осмыслить свою историю и идентичность, не дожидаясь, пока эти принципы будут спущены сверху, которое способно взять ответственность за свою жизнь и не ждать решения проблем от государства – возможно, самая обнадеживающая новость конца 2010-х.

Автор — журналист, культуролог, руководитель проекта «Полка»

Это третья статья из цикла о 20 годах Владимира Путина. Статью Кирилла Рогова читайте здесь, статью Сергея Гуриева — здесь.

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2019/08/13/808649-20-let-putina

Россиян защитят от произвола чиновников

Как восстановить справедливость и не допустить произвол чиновников?

РИА Новости/Алексей Мальгавко

В преддверии 25-летия Основного закона стал актуальным вопрос о том, насколько эффективно в России исполняются его положения. Как следует защищать права и свободы граждан в современных условиях? Ответ на этот вопрос искали участники парламентских слушаний в Совете Федерации.

Отказывают в следствии чаще, чем возбуждают дела

По данным МВД, в последние годы количество постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел превышает число возбуждённых «уголовок» примерно в 3,5 раза. Так, в 2017 году органами внутренних дел зарегистрировано более 30 миллионов сообщений о преступлениях.

Из этого массива заявлений только в 10 миллионах случаев были проведены доследственные проверки.

 И лишь по 1,7 миллиона дел (то есть около 17 процентов) были возбуждены уголовные дела, в то время как постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел было вынесено 6,257 миллиона.

«Многие процессуалисты отмечают, что проверка сообщений о преступлениях превратилась по существу в «квазирасследование», фактически подменив собой предварительное расследование», — посетовал начальник Всероссийского научно-исследовательского института МВД России Валерий Кожокарь, выступая 21 ноября на парламентских слушаниях в Совете Федерации, посвящённых вопросам обеспечения гарантий прав и свобод человека и гражданина.

Читайте по теме По словам эксперта, во многих случаях имеют место нарушения уголовно-процессуального законодательства. Доследственные проверки проводятся необоснованно долго либо вовсе отменяются без достаточных оснований. Проверочные мероприятия зачастую носят формальный характер, а процессуальные решения принимаются необоснованно.

Такую ситуацию считают недопустимой не только в научных кругах, но и в правозащитном сообществе. «Статья 52 Конституции чётко говорит о том, что потерпевший имеет право на возмещение вреда и доступ к правосудию.

Однако сегодня возможность отказа в возбуждении уголовного дела фактически становится препятствием для доступа к правосудию.

И то, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела выносится в три раза чаще, чем постановления о возбуждении уголовного дела лишает многие тысячи людей справедливого разбирательства», — негодует Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова.

Омбудсмен привела данные из своей практики: из 42 тысяч обращений, которые поступили в аппарат Уполномоченного по правам человека, более половины — жалобы людей на отказ в возбуждении уголовного дела. Кроме того люди часто жалуются на длительные сроки содержания под стражей, игнорирование других мер пресечения, несправедливость судебных решений.

Как разорвать порочный круг

Читайте по теме Замминистра юстиции Денис Новак обратил внимание на другую правовую коллизию: нормы статьи 48 Основного закона, где говорится о гарантиях каждому гражданину на получение квалифицированной адвокатской помощи, фактически не выполняются.

Согласно Конституции, подозреваемым и обвиняемым предоставляется право на незамедлительную помощь адвоката с момента задержания.

Однако на практике сложилась ситуация, когда при проведении первичных следственных действий следователи не пускают адвокатов к задержанным, мотивируя это отсутствием у адвоката статуса защитника данного конкретного гражданина.

То есть возникает замкнутый круг: для получения такого статуса адвокат должен встретиться с обвиняемым, но получить разрешение на такую встречу он может только после одобрения её следственных органов.

В 2017 году по инициативе президента страны были приняты изменения в Уголовно-процессуальный кодекс, призванные решить эту проблему.

Благодаря данным поправкам адвокат в уголовное дело не «допускается», а «вступает» в него в качестве защитника. И перед вступлением ему предоставляется свидание с задержанным.

Однако, отметил Новак, правоохранительные органы толкуют соответствующие положения закона по-своему: пока адвокат не вступил в дело, он ещё не стал защитником.

«Я не считаю, что это целенаправленная и умышленная политика правоохранительных органов, — прокомментировала ситуацию «Парламентской газете» Татьяна Москалькова. — Но я уверена, что необходимо продолжать дискуссию и борьбу аргументов в пользу безусловного беспрепятственного осуществления полномочий адвокатов в отношении обвиняемых, подозреваемых, подсудимых».

Системность на смену декларациям

Участники слушаний сошлись во мнении, что некоторые конституционные нормы на сегодняшний день остаются декларативными и таким образом влекут нарушение прав человека и гражданина со стороны государственных органов.

Однако менять из-за этого Конституцию не следует: важнее более ответственно относиться к принимаемым ими правовым актам, чаще прислушиваться к институтам гражданского общества при внесении и принятии новых законодательных инициатив, а при создании нормативной базы тщательнее применять научный подход.

Важнейшей задачей, которую успешно решает действующая Конституция, является обеспечение гарантий прав и свобод человека и гражданина, которые признаны высшей ценностью.

«Мы гордимся своей Конституцией, но для того, чтобы её потенциал был реализован, нам всем надо неукоснительно соблюдать законы, знать свои права и выполнять обязанности.

Важнейшей задачей, которую успешно решает действующая Конституция, является обеспечение гарантий прав и свобод человека и гражданина, которые признаны высшей ценностью», — подвела итог член Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Елена Афанасьева.

 Сенатор подчеркнула, что этот документ является не только фундаментом социально-экономических и общественно-политических процессов, но и планом будущего развития страны.

Источник: https://www.pnp.ru/social/rossiyan-zashhityat-ot-proizvola-chinovnikov.html

Статья в газете

Как восстановить справедливость и не допустить произвол чиновников?

Без связей в верхах человеку справедливости не добиться

Андрей Чикин, как обычно, добирался домой с работы на велосипеде, предусмотрительно держась края дороги. Вдруг на его пути возникла обыкновенная дорожная выбоина, коих немало и в Пензе, и на улицах других городов нашей необъятной Родины. Снег, припорошивший дорогу, да еще сумеречное вечернее освещение привели к тому, что мужчина не заметил подвоха и влетел в дорожную яму на полной скорости.

ЭТО ПРОИСШEСТВИE случилось недалеко от работы, и Андрей позвал двух коллег в свидетели. Вместе зафиксировали повреждения велосипеда (сам наездник, к счастью, не пострадал, хотя и перелетел через руль). По прошествии двух дней он пошел в ГИБДД, дабы все закрепить уже документально. Тут-то и началось самое интересное.

Сотрудник ГИБДД, вместо того чтобы зафиксировать факт ДТП, привлек Чикина к ответственности, наложив на него штраф 800 рублей. За что? Ответ удивит кого хочешь: “Допустил наезд на выбоину, причинив ей повреждения”.

Пострадавший мужчина обратился к вышестоящему руководящему лицу местного ГИБДД. Тот заявил, что в действиях его подчиненного ничего неправомерного не было. Тогда велосипедист обратился в суд для обжалования этого постановления.

История завершилась 13 марта: Чикин получил постановление суда, согласно которому он, хотя и был освобожден от штрафа “в связи с незначительностью ущерба”, зато получил устное замечание, по сути, оставшись виноватым в “поломке дорожной выбоины”.

На наших дорогах множество ям, выбоин. Оказывается, не стоит ремонтировать дороги, а возле каждой колдобины надо поставить полицейского, чтобы с автомобилистов брали штраф за “нанесение ущерба” этим ямам. Сразу пополнится бюджет страны. Смешно, если бы не было так горько.

Гаишника, который написал столь удивительный документ, стоило бы гнать с должности в шею, но руководитель ГИБДД взял его под свою защиту. Стоило бы потревожить за этот эпизод не только рядового гаишника, но и его начальника.

Может быть, тогда не было бы таких анекдотических ответов.

К сожалению, наш “справедливый” суд не встал в очередной раз на сторону простого человека, не сделал частного определения в отношении гаишной конторы. Гуляйте дальше, веселите народ.

Вот такое отношение в нашей стране к бедам рядовых граждан, в которых виновата сама власть. По их искам делают глупые заключения, дают отписки.

Почти невозможно добиться справедливости человеку, у которого нет связей в верхах.

В социальных сетях появилась петиция с письмом президенту Путину. Eго просят издать указ о штрафах в сумме трех окладов с госслужащих за ответы, в которых нет юридически обоснованного разъяснения по сути обращения человека в госорганы. Долго придется ждать этого указа: президент с маленькими людьми дружбу не водит, хотя многие за него и проали как за своего защитника.

Чиновничий мир нашей страны вышел из-под контроля, открыто издевается над людьми. Дмитрий Медведев в 2012 году, будучи президентом, предложил провести конкурс на самое идиотское административное решение и сделать сайт под названием “Россия без дураков”.

Гражданин мог вынести чиновничью глупость для обозрения на сайт, географически привязав ее к конкретной территории на карте страны.

После публикации чиновничьей глупости она становилась бы предметом пристального рассмотрения депутатами законодательных собраний и органами исполнительной власти.

Сайт запустили. Только за три дня на портал “Россия без дураков” поступило более 1000 сообщений о глупостях чиновников.

Люди жаловались на Пенсионный фонд, ГИБДД, военкомат, ЖКХ, короче говоря, на всех подряд. Глупостей, подкрепленных печатями государственных контор, было очень много.

Вот, например, в Рубцовске за лифт в девятиэтажном доме платили все жители, включая тех, кто живет на первом этаже.

Или вот такая история: жалуется инвалид, у которого больше 20 лет нет правой руки и ноги. И каждый год его вызывают на освидетельствование. Специалисты в очередной раз внимательно смотрят: не отросли ли у инвалида конечности, чтобы перестать платить ему пенсию по нетрудоспособности.

Сайт этот недолго просуществовал – очевидно, решили, что без дураков России не обойтись. Чиновничий и депутатский мир не спешил вступать в контакт с гражданами, исправлять свои ляпы.

МНОГО сейчас либералы говорят о свободе слова, которой якобы при Советской власти не было. Освободители вы наши, прямо ругаться хочется! Я долгие годы был во главе рабселькоровского движения в стране. Это были люди, которые, работая на заводе, в школе, в других местах, писали о недостатках. Эту критику публиковали в газетах, обязательно принимались меры: закон требовал.

Немало и у меня было побед на этом фронте. Я работал электрослесарем, а на заводе меня называли “наш журналист”. Предприятие требовало модернизации, мы составили целую программу. Наш директор пошел с этим документом к руководителю главка, а тот выставил его за дверь, не стал даже слушать.

Я написал об этом в газету. И сразу у нашей проходной появились несколько черных “Волг”. Представители из ЦК, горкома партии, исполнительной городской власти. Влиятельные гости поговорили с рабочим народом, и через несколько дней был уволен руководитель главка.

Вот это действительно была страна без дураков.

Сейчас рабочий боится, что его фамилия промелькнет в печати, и хозяин сразу его за это уволит. Даже активисты, рассказывая журналистам о ситуации на предприятии, в организации, умоляют не называть их имена и фамилии.

Вот такая свобода слова под видом демократии пришла к нам. В начале девяностых мы создали Союз общественных корреспондентов России. Меня избрали председателем.

Но вскоре работу союза пришлось приостановить: наших корреспондентов перестали печатать в газетах, им отказали в свободе слова.

В нашей приемной работали студенты старших курсов юридических факультетов. Работали бесплатно, но зато получали хорошую практику. После окончания института молодые специалисты не обрывали связи с приемной, приходили в свободное время, как в свой дом, помогали новичкам.

Потоком шли к нам посетители, неся килограммы бесполезной переписки. Сколько было потрачено на эти отписки времени у чиновничьего мира, сколько истрепано нервов у потерпевших рядовых граждан, которые не могут найти в нашем государстве правды, справедливости! Дела были запущенные.

Простых решений не существовало. Люди ходили месяцами. Им составляли иски, жалобы, ходатайства, предоставлялась бесплатная защита в суде. Большинство посетителей приходили к нам в возбужденном состоянии: измученный народ, загнанный чиновниками, судьями в темный угол.

Приходилось набираться терпения, гасить страсти, отпаивать чаем.

Вот, например, пожилую женщину мошенники умудрились выгнать из собственной квартиры. Над ней долго издевались, избивали, заставляли подписывать различные документы. Два года она скиталась по чужим углам, обращалась в суд, к платным адвокатам, но те, хотя и брали деньги, были слишком безразличны, и дело проигрывали.

Совершенно разуверившись в существовании справедливости, бездомная обратилась в нашу приемную. За дело взялись молодые юристы.

Судья с упорством, достойным лучшего применения, пыталась не допустить наших сотрудников к судебному разбирательству, но они, хорошо зная процессуальные нормы, поставили судью на место и выиграли дело.

Когда зачитывалось решение суда и до сознания женщины стало доходить, что после длительной волокиты дело решилось в ее пользу, нервы у нее не выдержали, и она упала в обморок. Придя в себя, она прямо в центре зала опустилась на колени перед нашими молодыми юристами. Эта благодарность была дороже всяких гонораров.

Чиновники, вопреки своим прямым обязанностям защищать права граждан, наоборот, заняты борьбой с пострадавшим населением, добивают его морально и материально. При этом судебная система принимает сторону чиновников, они срослись воедино. Пора вернуть выборность судей, как было в СССР, чтобы они зависели не от власти, а напрямую от населения.

В конце концов нашу приемную пришлось закрыть: не было денег, чтобы оплачивать аренду полуподвального помещения. А бесправие людей все нарастает. Где найти выход? Я уже рассказывал, как рабочий в Череповце долго ходил по замкнутому кругу в борьбе за свою зарплату, потом не выдержал и ударил директора фирмы саперной лопатой.

Все население страны, которое живет от зарплаты до зарплаты, пустили по заколдованному кругу с письмами, жалобами, судебными исками. Юрий Зубарев, бывший машинист тепловоза Сургутского локомотивного депо, три года пытается защитить в судах право на свой дом.

ОАО “РЖД” приглянулся кусок земли, на котором расположено жилище семьи Зубаревых. В 1997 году крошечный участок земли был предоставлен машинисту для ведения личного подсобного хозяйства. Зубарев оформил участок в собственность, построил на нем дом для своей семьи.

И вот железнодорожная компания задумала воздвигнуть на этом участке многоквартирный дом. Местная администрация стала помогать монополисту подделывать документы с целью признать правоустанавливающий документ Зубарева на его землю, на которой он живет и воспитывает троих детей уже 20 лет, недействительным. По-воровски передали этот участок земли в аренду ОАО “РЖД”.

Прошла целая череда судов. По их решению семья Зубаревых должна выселиться и перенести свой дом на небеса – там еще не прошла приватизация. Интересным является тот факт, что решения по этому делу выносил судья Уватского районного суда Артур Шумасов, жена которого в данный момент является заместителем главы Уватского района. Суд и администрация района – одна семья.

Даже местный прокурор не выдержал и разнес в пух и прах все доводы РЖД и чиновников, предоставив данные о подделке документов. Однако и после этого прокурорского бунта стройка во дворе частного жилого дома продолжается.

КАК ВСЁ-ТАКИ защитить человека от произвола чиновников? На одном из заседаний Общественной палаты, когда решали вопрос, нужна ли в ее структуре общественная приемная, архитектор Вячеслав Глазычев (к сожалению, он уже ушел из жизни) заявил: “Мы рискуем захлебнуться в людском потоке”. “А мне уже пришло более 500 писем, я не знаю, как мне работать”, – откликнулся адвокат Анатолий Кучерена. Я был свидетелем этой паники.

Конечная инстанция в нашей стране по дороге к правде – президент. С последней надеждой люди отправляют на этот адрес свои письма. Жалуются в основном на проделки местной администрации. Эти письма пересылают по обратному адресу – провинившимся чиновникам для принятия мер. И наступает гробовая тишина.

Источник: https://kprf.ru/pravda/issues/2018/39/article-61096/

Запрос на справедливость звучит все громче

Как восстановить справедливость и не допустить произвол чиновников?

25.09.2019 20:18:00

Неприятие бедности отступает перед неприятием беззакония

Фото Andrey Rudakov/Bloomberg via Getty Images

В регулярных опросах граждан о беспокоящих их проблемах происходят удивительные изменения. В стране резко увеличивается доля тех, кто обеспокоен судебным, милицейским и чиновным произволом, а также нарушением гражданских прав и свобод. В общем списке проблем по-прежнему доминируют чисто экономические.

Но доля «политических» вопросов у граждан нарастает с максимальной скоростью за последние два десятилетия.

Последний опрос Левада-Центра показал: количество тех, кого беспокоят произвол чиновников, несправедливая судебная система, жестокость полиции и ограничение гражданских прав вышли на максимальные за всю историю наблюдений уровни.

Более половины граждан РФ (59%) самой тревожащей их проблемой считают рост цен, свидетельствуют данные опроса Левада-Центра, проведенного в конце августа 2019 года. Согласно результатам исследования, 42% считают такой проблемой бедность и обнищание большинства населения. На высоких местах традиционно коррупция, взяточничество и рост безработицы.

Однако если количество людей, которых волнует отсутствие работы (36%) значительно снизилось по сравнению с августом прошлого года (тогда было 48%) и достигло уровня лета 2013 года, то коррупция и взяточничество взяли рекордную высоту – 41%.

После пика 2013 года в 39% на волне крымских событий коррупция перестала быть приоритетной темой, и в последующие годы ее называли 26–33% опрашиваемых.

Значительную часть россиян (30%) продолжает волновать недоступность многих видов медицинского обслуживания – это только на 1 процентный пункт меньше, чем рекордный показатель, который был отмечен в июле 2005-го и повторен в прошлом году. 29% назвали резкое расслоение на богатых и бедных, несправедливое распределение доходов, хотя этот уровень можно назвать почти стабильным, он держится уже с июля 2005.

Каждый четвертый россиянин (24%) считает наиболее тревожной проблемой кризисные явления в экономике, спад производства в промышленности и сельском хозяйстве. И это рекордно низкий показатель: в 2018 году кризис тревожил 31% опрошенных, в 2017-м – 28%, а в 2016-м – 30%.

Обращает на себя внимание, что антирекорды фиксируются по вопросам, связанным с политикой. Например, по данным Левада-Центра, количество россиян, больше всего опасающихся наплыва мигрантов, по сравнению с прошлым годом увеличилось почти вдвое – с 10 до 18% респондентов.

А главной сенсацией результатов этого опроса можно считать данные по вопросам, связанным с гражданскими свободами и правами человека.

Динамика многих ответов свидетельствует о том, что все большую актуальность приобретают политические проблемы, растет запрос на изменения и справедливость в обществе.

На максимальном за всю историю наблюдений уровне оказалось количество тех, кого беспокоят засилье, произвол чиновников, – 16%. До этого антирекорд был поставлен в августе 2013 года – 14%, такое же число недовольных чиновничеством отмечалось и в прошлом году.

В качестве беспокоящей проблемы 13% опрошенных отметили невозможность добиться правды в суде. (с 2013 года эту проблему отмечали 7–8%, а в 2018-м было 9%).

Антирекорд и в графе «Грубость, жестокость работников полиции» – 11% после фоновых 5–7% все последние годы.

Хотя ограничение гражданских прав, демократических свобод (свободы слова, печати) назвали проблемой только 7%, и этот показатель более чем вдвое превысил отметки предыдущих лет (по 3% с 2013 по 2016 год).

Тенденцию на рост запроса общества на справедливость эксперты отметили давно.

В октябре 2018 года авторы доклада Комитета гражданских инициатив (КГИ) «Признаки изменения общественных настроений и их возможные последствия» по результатам проведенных в Москве, Владимире и Гусь-Хрустальном 10 фокус-групп, пришли к выводу, что российские граждане запросили перемен, а надежды на сильную власть и помощь государства они готовы поменять на справедливость.

Причем, как отмечал один из авторов доклада Михаил Дмитриев, запрос на справедливость быстро трансформировался: если еще в начале 2017 года речь шла о перераспределении доходов и имущества, то уже с конца того года речь пошла о запросе на так называемую процессуальную справедливость – равенство всех перед законом.

Тему справедливости уже оседлали политики. О том, что это важнейшая тема в среду говорила в Совете Федерации сенатор Людмила Нарусова. Статью под заголовком «Без справедливости движения вперед не будет» в марте написал председатель партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов (см. «НГ» от 20.03.19).

Очевидно, что результаты нынешнего опроса Левада-Центра отражают реакцию общества на политические процессы, происходившие перед единым днем ания.

Оппозиция накануне выборов и позже расстаралась и опубликовала немало информации о неслыханных богатствах, принадлежащих родственникам чиновников, огромных квартирах и дачах ценой под миллиард рублей, которыми владеют менеджеры госкомпаний.

Изымаемые у коррупционеров и сжигаемые ими перед арестом тонны денег также не укладываются в представления обывателей о взятках.

При этом власть жестко отреагировала на попытки тех же «несистемных» оппозиционеров навести порядок, внедрившись во власть.

Несмотря на информационную блокаду на гостелевидении, информация о неоправданно грубых арестах сотен людей, несправедливых судебных решениях, когда суды не принимают во внимание аргументы защиты, благодаря интернету и малочисленным независимым СМИ становится достоянием достаточно широкой общественности.

Запрос на справедливость в опросе – анонимен, но есть люди, которые требуют ее открыто.

На днях около 50 членов «Клуба Первого Июля», неформального объединения академиков, членов-корреспондентов и профессоров РАН выступили с открытым заявлением «О недопустимости репрессий и неправедного суда», которое обращено к руководству страны и содержит требование прекратить уголовное преследование участников мирных протестов, связанных с выборами. Они обращают внимание, что волна репрессий при полной безнаказанности неправомерных действий силовых структур и произволе судей вызывает широкое неприятие в стране, о чем свидетельствуют публичные заявления профессиональных сообществ артистов, учителей, врачей, священников и книгоиздателей. Петиция о прекращении уголовного преследования участников мирной акции 27 июля 2019 года в Москве собрала почти 200 тыс подписей.

Эксперты «НГ» утверждают, что результаты опроса отражают не только напряжение в политической жизни. Люди гораздо болезненнее воспринимают попытки ограничить их права и свободы на фоне финансовых невзгод. Преодоление макроэкономического кризиса на уровне миллионов семей никак не чувствуется, реальные располагаемые доходы населения продолжают падать много лет, и попытки власти выгородить зарвавшуюся элиту с привлечением силовиков и судов далеки от идеалов «свободы, равенства и братства». «Подобные результаты исследования можно объяснить либо тем, что экономическая ситуация в России улучшилась (что очевидно не так), либо тем, что россияне все отчетливее понимают, что ключ к решению их финансовых проблем, лежит не в экономической плоскости, а в политической. Поэтому, когда граждане говорят о проблемах несправедливости, выражающейся в различных формах, они, таким образом, называя признаки нынешней системы государственного управления, говорят о необходимости перемен в политической модели, благодаря которым улучшится и их благосостояние», – сказал «НГ» главный аналитик Центра аналитики и финансовых технологий («ЦАФТ») Антон Быков. «Настроение россиян действительно в последнее время приобрело преимущественно негативные окраски, – говорит руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев. – В статистике Левада-центра находят свое отображение самые насущные темы, касающиеся уровня жизни и занятости. Все эти позиции связаны между собой и объяснимы нестабильностью общественных мнений. Людей также беспокоит рост цен, уровень безработицы – это критерии жизни, отображающие развитие общества. При большом количестве СМИ и роду их воздействия на сознание граждан теперь любой отказ, недосказанность и попытки наведения порядка имеют эффект «масла в огне». Слабость госвласти (15%) ранжируема с кризисом морали, культуры и нравственности (18%) и наплывом приезжих, мигрантов (18%)». «Когда экономика растет и благосостояние населения увеличивается, мало кто обращает внимание на недостатки системы, теперь же многим становится очевидно, что основная часть их финансовых проблем связана с бюрократией, – сказал «НГ» эксперт Академии управления финансами и инвестициями Геннадий Николаев. – Находясь в достаточно депрессивной ситуации, люди становятся более восприимчивыми к окружающим невзгодам. К тому же у нелюбви к власти довольно сильная база: около 13% всего населения имеют доход ниже прожиточного минимума, тогда как правительство регулярно ухудшает прогнозы как по росту ВВП, так и увеличению зарплат. Следственно, такие события как громкие аресты митингующих, неудачная мусорная реформа, лесные пожары и т.д. смогли найти отклик в сердцах рядовых граждан».

Источник: http://www.ng.ru/economics/2019-09-25/4_7685_bednost.html

101Адвокат
Добавить комментарий