Можно ли посадить человека с психическим заболеванием?

Шизофрения

Можно ли посадить человека с психическим заболеванием?

  • Шизофрения является тяжелым психическим нарушением, которым во всем мире страдают более 20 миллионов человек (1).
  • Для шизофрении характерны нарушения мышления, восприятия, эмоций, языка, самовосприятия и поведения. Распространенными проявлениями являются галлюцинации (когда пациент слышит несуществующие голоса или видит то, чего нет на самом деле), а также бредовые идеи (в виде стойких ложных убеждений).
  • Во всем мире шизофрения ассоциируется со значительным нарушением трудоспособности и может сказываться на обучении и профессиональной деятельности.
  • У лиц с шизофренией вероятность рано умереть в 2-3 раза выше, чем у населения в целом (2). Это часто связано с физическими заболеваниями, например сердечно-сосудистыми, обмена веществ и инфекционными болезнями.
  • Широко распространены стигма, дискриминация и нарушение прав человека лиц с шизофренией.
  • Шизофрения поддается лечению. Лечение с применением препаратов и психосоциальной поддержки дает эффект.
  • Эффективными стратегиями управления являются обеспечение для людей с шизофренией проживания с уходом и оказание им поддержки в обеспечении жильем и трудоустройстве.

Шизофрения является психозом, таким психическим заболеванием, для которого характерны нарушения мышления, восприятия, эмоций, самовосприятия и поведения. В число распространенных симптомов входят:

  • галлюцинации: слышать, видеть или ощущать то, чего нет на самом деле;
  • бред: стойкие ложные убеждения или подозрения, не разделяемые другими людьми в культуре, к которой принадлежит пациент, и прочно сохраняющиеся даже при наличии фактов, свидетельствующих об обратном;
  • неадекватное поведение: дезорганизованное поведение, в частности бесцельное хождение, бормотание и беспричинный смех, странный вид, неряшливость или неопрятность;
  • дезорганизованная речь; бессвязные или не к месту произносимые высказывания и или;
  • нарушения эмоций: выраженная апатия или отсутствие связи между выражаемой эмоцией и такими наблюдаемыми проявлениями, как выражение лица или жесты.

Масштабы и воздействие

Во всем мире шизофренией страдают более 20 миллионов человек, однако она встречается реже, чем многие другие психические заболевания. Мужчины также обычно заболевают шизофренией раньше.

Шизофрения ассоциируется со значительным нарушением трудоспособности и может сказываться на обучении и профессиональной деятельности.

У лиц с шизофренией вероятность рано умереть в 2-3 раза выше, чем у населения в целом (2). Это часто связано с физическими заболеваниями, например сердечно-сосудистыми, обмена веществ и инфекционными.

Широко распространены стигма, дискриминация и нарушение прав человека лиц с шизофренией.

Причины шизофрении

Исследования не выявили одного провоцирующего фактора. Считается, что это нарушение может возникать в результате взаимодействия генов и ряда факторов среды.

Психо-социальные факторы могут также способствовать возникновению шизофрении.

Обслуживание

Более 69% лиц с шизофренией не получают надлежащей помощи (3). Девяносто процентов лиц с нелеченой шизофренией проживают в развивающихся странах. Важной проблемой является отсутствие доступа к психиатрическому обслуживанию. Кроме того, лица с шизофренией с меньшей вероятностью обращаются за помощью, чем население в целом.

Ведение

Шизофрения поддается лечению. Лечение с применением препаратов и психосоциальной поддержки дает эффект. Однако большинство лиц с хронической шизофренией не получают лечения.

Имеются убедительные фактические данные о том, что психиатрические больницы старого типа неэффективно обеспечивают лечение, которое необходимо лицам с психическими нарушениями, и нарушают их основные права человека.

Следует расширить и ускорить усилия по передаче оказания медицинской помощи от психиатрических учреждений местным сообществам. Важное значение имеет вовлечение в оказание помощи членов семьи и более широкого сообщества.

Программы в нескольких странах с низким и средним уровнями доходов (например, Эфиопии, Гвинее-Бисау, Индии, Иране, Пакистане, Объединенной Республике Танзании) продемонстрировали осуществимость оказания помощи лицам с тяжелыми психическими заболеваниями в рамках системы первичной медико-санитарной помощи путем:

  • обучения персонала, оказывающего первичную медико-санитарную помощь;
  • обеспечения доступа к основным лекарственным средствам;
  • оказания поддержки семьям, обеспечивающим уход на дому;
  • информирования общественности с целью сокращения стигмы и дискриминации;
  • людям с шизофренией и их семьям и/или лицам, осуществляющим уход, может быть предложено проведение ориентированных на выздоровление мероприятий (например, подготовка в целях приобретения жизненных навыков и навыков общения);
  • содействие, по возможности, самостоятельной жизни или проживанию с уходом, оказание поддержки в обеспечении жильем и трудоустройстве людей с шизофренией. Это может служить основой для людей с шизофренией в достижении целей по выздоровлению. Люди с шизофренией часто испытывают трудности в получении или сохранении нормальной работы или жилья.

Нарушения прав человека

Больные шизофренией подвергаются нарушениям прав человека как в стенах психиатрических учреждений, так и со стороны населения. Стигматизация этого нарушения достигает высокого уровня. Это способствует дискриминации, которая может в свою очередь ограничивать доступ к общим медицинским услугам, образованию, жилью и трудоустройству.

Ответные меры ВОЗ

Развернутая в 2008 г. Программа действий ВОЗ по ликвидации пробелов в области психического здоровья (mhGAP) использует основанные на фактических данных технические руководства, методические материалы и наборы учебных материалов для расширения обслуживания в странах, особенно в условиях дефицита ресурсов.

Она ориентирована на приоритетный перечень нарушений, направляя усилия по укреплению потенциала на провайдеров неспециализированной медицинской помощи в рамках комплексного подхода, продвигающего психическое здоровье на всех уровнях оказания помощи.

На настоящий момент mhGAP осуществляется в более чем 100 странах-участников ВОЗ.

Проект ВОЗ «QualityRights» («Качество и права») предусматривает совершенствование помощи и условий для соблюдения прав человека в учреждениях, оказывающих психиатрическую и социальную помощь, и расширение возможностей организаций выступать поборниками здоровья лиц с психическими расстройствами.

Планом действий ВОЗ в области психического здоровья на 2013-2020 гг., одобренным Всемирной ассамблеей здравоохранения в 2013 г., были выделены шаги, необходимые для оказания соответствующих услуг лицам с психическими расстройствами, включая шизофрению. Важнейшая рекомендация Плана действий предусматривает передачу оказания услуг от учреждений местным сообществам.

Библиография

(1)    GBD 2017 Disease and Injury Incidence and Prevalence Collaborators. Global, regional, and national incidence, prevalence, and years lived with disability for 354 diseases and injuries for 195 countries and territories, 1990–2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. The Lancet; 2018 (https://doi.org/10.1016/S0140-6736(18)32279-7).

(2)    Laursen TM, Nordentoft M, Mortensen PB. Excess early mortality in schizophrenia. Annual Review of Clinical Psychology, 2014;10, 425-438.

(3)    Lora A et al.. Service availability and utilization and treatment gap for schizophrenic disorders: a survey in 50 low- and middle-income countries. Bulletin World Health Organisation; 2012: 10.2471/BLT.11.089284.

Источник: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/schizophrenia

Записки психиатра. Справка из дурдома

Можно ли посадить человека с психическим заболеванием?

Психиатрия, как и большинство других не очень-то открытых дисциплин и профессий, овеяна множеством мифов и домыслов. И один из таких мифов касается волшебной силы справки из дурдома.

Да, той самой, в которой русским (врачебным, условно читаемым) по желтовато-типографскому написано, что Имярек Батькович наблюдается в таком-то психоневрологическом диспансере по поводу хронического психического заболевания. И ergo (это уже между строк) ожидать от него можно всякого.

И если это всякое случится, то ему за это ничего не будет: что взять с… хм… альтернативно одарённого?

И ведь многие действительно считают такую справку чем-то вроде индульгенции — как за уже имевшие место в анамнезе грехи, так и за те, которые ещё впереди (такие планы, такие планы!).

Отсюда специфика как в отношении потенциальных жертв (ну его на фиг, лучше не связываться: прибьёт, отлежит в своём дурдоме и дальше будет разгуливать по улицам), так и в поведении ряда наших пациентов: набедокурил — и бегом сдаваться в приёмный покой.

Меня, дескать, не поймаешь, я уже в жёлтом домике! Да и среди тех, кто к нам никогда не обращался, время от времени находятся желающие спрятаться в уютной палате на солнечной стороне от рыщущей Фемиды с повязкой на глазах. Лекс — он же дура! К тому же с дышлом. 

Но так ли это на самом деле? То есть действительно ли справка из нашего уютного учреждения имеет волшебную силу, способную укрыть человека от ответственности за излишне вольную трактовку гражданского и уголовного кодекса? Давайте разберёмся.

Предположим, что психически больной товарищ совершил деяние общественно опасное и, в принципе, уголовно наказуемое. Представим себе, что он уже наблюдается у психиатров, даже справкой из психдиспансера предусмотрительно запасся. Собираются полицейские его вязать, а он достаёт из широких штанин…

И размахивает у них перед носом — мол, нельзя меня за решётку, я ветеран информационных войн, участник психических атак и вообще инвалид умственного труда! Дескать, не ведаю, что творю, а потому ни разу не подсуден! Полагаете, полицейские извинятся, отомкнут вериги и, стряхнув пылинки и отпечатки сапог, отпустят с Богом?

Ничего подобного. И повяжут, и увезут. Могут, конечно, вызвать психиатра, если состояние человека явно выходит за рамки нормы, даже на непрофессиональный взгляд.

Либо могут привезти его в наши пенаты сами: мол, давайте решим вопрос о том, годен товарищ в тюрьму (точнее, в СИЗО) или нет.

Но даже в том случае, если доктор написал резолюцию “в тюрьму не годен” (на самом деле длиннее и не столь прямо, но смысл примерно тот же), от пациента просто так не отстанут. 

Во всех случаях, когда есть либо подозрения на психическое заболевание правонарушителя, либо есть сведения о том, что он наблюдается по поводу оного у психиатров, суд назначает судебно-психиатрическую экспертизу.

И неважно, сидит ли он в камере или лежит в психбольнице — на экспертизу его доставят. Цель экспертизы — выяснить два момента. Первый: был ли человек вменяем, когда право нарушал. Второй: вменяем ли здесь и сейчас.

Почему эти два вопроса ставятся раздельно?

Всё довольно просто. Если человек из-за психического заболевания не ведал, что творил — то есть был невменяемым на момент преступления — от уголовной ответственности его освободят.

Сразу скажу: алкогольное или наркотическое опьянение, каким бы сильным оно ни было, хоть в дугу, хоть вдрабадан, от ответственности не освобождает, зато является отягчающим обстоятельством. Итак, срок не влепят.

Зато назначат принудительное лечение.

В обычной психбольнице или в особой, с совершенно другим режимом и строгостью надзора — это будет зависеть и от тяжести преступления, и от тяжести психического расстройства, а также от перспектив лечения. Кстати, сроков, как в случае с уголовной ответственностью, у принудительного лечения чётких нет.

Есть лишь критерии, по которым со временем можно сменить это лечение на более мягкое, или же прекратить, снова вернув обычное наблюдение у психиатра. Критерии эти касаются того, появилась ли у пациента критика к тому, что он совершил.

А также того, насколько стабильным и не предполагающим подобных рецидивов в будущем стало его состояние после лечения. И если психиатрам удастся убедить суд в том, что пациент не представляет потенциальной угрозы окружающим ни сейчас, ни в обозримом будущем — ему сменят вид принудительного лечения на более мягкий. Или выпишут.

Но наблюдать не перестанут. Нет перспектив улучшения — нет и выписки. И процесс может занять намного большее время, нежели тюремный срок. 

Второй вопрос, который решает экспертиза (насчёт текущего состояния и вменяемости здесь и сейчас) тоже важен. К примеру, совершил человек преступление. Его посадили.

А в тюрьме у него началось психическое заболевание, да настолько тяжёлое, что смысла наказания он уже не поймёт, не осознает и, соответственно, на путь раскаяния и исправления (идеалисты мы, но что поделаешь) не встанет.

И смысл его дальше там держать? Назвался груздем — иди лечись. То есть уголовное преследование прекращается, зато начинается принудительное лечение.

А теперь очень важный момент. Значит ли, что шизофреник или пациент с маниакально-депрессивным психозом автоматически, только по факту того, что у него есть диагноз, окажется невменяемым? А вот и нет. Не станет.

Точно так же, как не станет им всякий человек с интеллектуальным снижением. Болезнь ещё не означает невменяемость. И справка индульгенцией никак быть не может. Думаете, в тюрьме нет наших психически больных людей? Есть.

И наблюдает их там тюремный психиатр, и лечение назначает, и лекарства выдаёт. Всякий раз, по поводу любого правонарушения, вопрос о вменяемости рассматривается отдельно. И очень придирчиво. И далеко не всех наших пациентов признают невменяемыми.

То же самое, кстати, касается ещё одного экспертного вопроса — способности человека совершать сделки. Но о нём — другая статья.

Источник: https://life.ru/p/916565

Не допустить трагедии. Симптомы, с которыми нужно срочно показаться психиатру

Можно ли посадить человека с психическим заболеванием?
– К примеру, с шизофренией у нас есть отдельная группа людей, у которых наблюдаются агрессивные тенденции. А другие с тем же диагнозом ведут себя абсолютно спокойно и агрессию не проявляют.

 Помимо шизофрении и близких к ней расстройств, в отдельных случаях таят в себе опасность расстройства настроения – так называемые биполярные аффективные расстройства, когда состояние эйфории может перемежаться с депрессией. Заботят психиатров также хронические депрессии, когда человек может причинить вред, скорее, не другим, а самому себе.

Кроме того, врачам в последнее время все чаще приходится иметь дело со старческим слабоумием (деменцией), которое также может сопровождаться психозами. В отдельную группу агрессивных пациентов определяют только по факту проявления насилия. Спрогнозировать такое поведение, рассказывает Елена Иванченко, крайне сложно.

Врачи могут лишь предполагать, что если раньше человек употреблял наркотики, злоупотреблял алкоголем, проявлял насилие в семье, он может стать опасным. – На самом деле среди больных психическими расстройствами проявляют агрессию совсем небольшой процент.

В тюрьмах ведь кто сидит? Люди без психических расстройств, ведь в обратном случае их признают невменяемыми. Просто обычно преступления, которые совершаются психически больными, широко освещаются в СМИ, и поэтому кажется, что они все потенциально опасны.

Следует различать понятия “психотерапия” и “психиатрия”, “психотерапевт” и “психиатр”. Психотерапевт имеет дело с так называемыми пограничными состояниями – между здоровьем и болезнью. Это тревожные расстройства, депрессии, панические атаки и т. д. Психиатр работает с “более серьезными душевными состояниями”: шизофренией, эпилепсией, маниакально-депрессивным психозом и подобными расстройствами. Вадим Замировский

Серьезные психические расстройства настигают человека не сразу. В большинстве случаев их можно выявить на раннем этапе и с помощью небольших доз препаратов успешно купировать. И для этого необязательно ложиться в больницу – зачастую бывает достаточно амбулаторного лечения. Описанные ниже симптомы должны серьезно насторожить родственников и знакомых близкого человека. При первых изменениях в поведении человек еще может осознавать болезнь, и его гораздо легче убедить обратиться за помощью.

Инфографика: Антон Девятов

К сожалению, в Беларуси, констатирует специалист, многие люди до сих пор стыдятся идти к психиатру, боятся так называемой постановки на учет (в медицине – диспансерного наблюдения), скрывают болезнь и попадают к врачу слишком поздно, уже с ярко выраженными симптомами. 

– Когда речь идет об острых психозах, состояние может поменяться буквально за несколько недель или даже несколько часов. А есть такие состояния, которые развиваются полгода-год, и потом родственники, к сожалению, часто уже постфактум начинают анализировать его поведение. 

По закону психиатрическая помощь в Беларуси оказывается добровольно. Принудительная госпитализация возможна только по решению суда.

Принудительное освидетельствование может быть назначено только в тех случаях, когда человек представляет опасность для себя, для окружающих либо не может обходиться без посторонней помощи.

 

В 2013 году в специализированные учреждения республики обратились около 344 тысяч человек. Вадим Замировский, TUT.BY

Больному, который находится в состоянии острого психоза, родственники могут вызвать психиатрическую бригаду скорой помощи, которая поможет с госпитализацией. Но для этого должны быть веские основания. В остальных случаях людям, которые подозревают болезнь у близкого, остается единственный выход – уговорить человека начать лечение.Без постановки на учет 

Почти во всех городских поликлиниках есть кабинеты врачей-психотерапевтов, куда можно обратиться за помощью, в том числе анонимно. По адресу ул.

Менделеева, 4 работает Городской центр пограничных состояний и психотерапии (245-61-74), где можно лечиться амбулаторно, а также посещать дневной стационар.

Если человека беспокоит тревога, депрессия, бессонница, сниженное настроение, скорее всего, будет достаточно работы психотерапевта. Пациента с такими проблемами не поставят на учет. 

Если за человеком наблюдаются симптомы более серьезных заболеваний (разговор с самим собой, бредовые идеи), ему нужна консультация психиатра.

Можно обратиться напрямую в Городской клинический психиатрический диспансер на Бехтерева, 5 (295-45-98) или посоветоваться со своим психотерапевтом в поликлинике. Чтобы попасть на прием в диспансер, не нужно заказывать заранее талон или предварительно брать направление.

Человек может получить помощь в день обращения. В психиатрическом диспансере на пациента заводят карточку, но это не значит, что его обязательно поставят на учет. Для этого нужны серьезные основания. 

С постановкой на учет 

Так называемый учет, или диспансерное наблюдение, назначается только по результатам заседания специальной комиссии и только в тех случаях, когда человек страдает серьезным заболеванием психотического спектра (шизофрения, биполярное расстройство и т. д.

), его болезнь хроническая, то есть часто болезненно обостряется. В диспансере на Бехтерева можно лечиться и стационарно, и амбулаторно, можно посещать дневной стационар. Если пациент во время лечения нетрудоспособен, он получает больничный лист.

При этом на нем не будет указано, в каком учреждении наблюдался больной. 

Из диспансера пациента могут направить в РНПЦ психического здоровья в Новинках в том случае, когда человек нуждается в госпитализации.

На платной основе в центре можно получить также амбулаторную помощь психотерапевта и психиатра. 

И даже постановка на учет – это отнюдь не конец света, настаивает специалист. Диспансерное наблюдение предполагает некоторые ограничения, но они актуальны не для всех.

Помимо лишения возможности управлять авто, пациенты не могут пользоваться оружием, не допускаются к работе с государственными секретами, а также не могут трудиться в опасных и вредных условиях. Последний пункт, по словам Елены Иванченко, спорный.

Врачи-психиатры сами заинтересованы в трудоустройстве пациента (ведь происходит так называемая социально-трудовая адаптация), поэтому по возможности стараются допускать пациентов к любой работе. 

Постановка на учет не означает пожизненное наблюдение. По мере улучшения состояния через несколько лет пациента могут снять с наблюдения. Каждый год около 8 процентов пациентов в городском диспансере снимают с учета. Вадим Замировский, TUT.BY

– Безусловно, у человека, который один раз уже переболел психическим расстройством, шансы заболеть снова гораздо выше. Но предсказать это невозможно. Если человек обращается и лечится, риск рецидива уменьшается. А если человек в остром состоянии попал через скорую помощь в больницу, выписался и отказался от дальнейшего амбулаторного лечения, риск повторного эпизода составляет около 60-70 процентов. Разглашать информацию о том, что человек состоит на учете, медикам строжайше запрещено. Поэтому коллеги, знакомые и друзья больного зачастую даже не догадываются, что у человека есть проблемы с психическим здоровьем.– Только у 10-15 процентов людей шизофрения имеет формы, которые не поддаются лечению. Эти люди помещаются в дома-интернаты и нуждаются в постоянном медицинском уходе. В остальных случаях психические заболевания в той или иной степени лечатся. Многие пациенты сохраняют семьи, учатся, работают, периодически у них возникают обострения, которые успешно купируются с помощью лекарств. Пациенты с расстройствами настроения при правильном лечении могут достигать больших профессиональных высот. Среди них много ученых, которые “на подъеме” пишут сложные диссертации, артистов, известных людей. 

Вадим Замировский, TUT.BY

Источник: https://news.tut.by/society/423604.html

“Российская газета” публикует важный документ, в корне меняющий отношение к людям, над которыми занесен карающий меч.

Теперь арестанты в следственных изоляторах получили возможность пройти медкомиссию, если здоровье не позволяет им находиться в тюрьме. В список запретных болезней вошло 20 заболеваний, этот перечень тяжело перечислять. По сути с таким диагнозом человек находится на грани жизни и смерти. Поэтому его отпустят.

Поводом для радикальных изменений стали громкие трагедии в столичных следственных изоляторах. Два человека умерли, так и не дождавшись приговора. Теперь их имена знает вся страна: Сергей Магнитский и Вера Трифонова.

У них разные судьбы, но похожая смерть: оба были арестованы по обвинению в мошенничестве и уже никогда не увидели свободу.

С каким-то мрачным упорством вся правоохранительная система продолжала держать сначала больных, а потом уже умирающих людей за решеткой.

Как будто Вера Трифонова, скажем, могла куда-то убежать в инвалидной коляске.

А чем мог быть опасен для следствия Сергей Магнитский, которому становилось все хуже и хуже? Сегодня из этих трагедий сделаны серьезные выводы на самом высоком уровне в государстве.

Одна из таких новаций: вступил в силу закон, запрещающий держать тяжелобольных людей за решеткой. Также планируется изменить в целом уголовную политику государства, сделать ее более прагматичной. Например, планируется шире применять альтернативные меры пресечения: залог, домашний арест. Арест должен быть крайней мерой, когда иначе поступить невозможно.

Список болезней, препятствующих содержанию под стражей

Вряд ли стоит надеяться, что перемены произойдут легко и быстро. Далеко не все люди в погонах признали, что были не правы. Многие до сих пор уверяют, что все сделали правильно. А что люди умерли, так что ж? Мол, издержки производства.

Когда еще при жизни Магнитского адвокаты били тревогу, следствие отмахивалось от них. Правоохранители на голубом глазу уверяли, что закон не обязывает следователя контролировать здоровье содержащихся под стражей граждан.

Как таких стражей закона убедить, что жизнь человека дороже ведомственных показателей?

После этих трагедий правозащитники стали составлять целые списки тяжелобольных арестантов в СИЗО.

По мнению многих специалистов, речь может идти о целой системе: человека бросают в камеру, чтобы добиться нужных показаний. Чем ему хуже за решеткой, тем лучше. Мол, быстрее расколется.

Как рассказывает защита Магнитского, ему несколько раз предлагали заключить сделку. Будь он посговорчивее, мог бы жить.

Как бы то ни было, наша практика должна измениться, но для этого людям в погонах придется изменить свой менталитет. Правду и справедливость надо отстаивать более гуманными методами. Если человек умирает в следственном изоляторе, он умирает невиновным, поскольку приговор ему не вынесен. Поэтому нынешние изменения чрезвычайно важны.

Как объясняют в тюремном ведомстве, медосвидетельствование будут проводить гражданские врачи. Это важный момент: человек попадет в руки независимых специалистов.

Подать заявление на медосмотр можно как начальнику СИЗО, так и следователю, ведущему дело. Такая просьба должна быть рассмотрена в течение следующего рабочего дня, и гражданин начальник обязан вынести какое-либо решение.

При этом отказ в медосвидетельствовании можно обжаловать.

Поднять тревогу могут и врачи следственного изолятора. Сама процедура медосвидетельствования займет до пяти дней, но в некоторых случаях ее могут продлить.

Однако даже если состояние человека не настолько ужасно и до “черного” списка его болезни не дотягивают, это не значит, что правоохранителям нужно ждать. Верховный суд не раз указывал, что здоровье подозреваемого или обвиняемого должно быть под особым контролем.

Например, в свежем обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда есть несколько конкретных примеров, когда подсудимых отпускали из СИЗО по медицинским показателям. Скажем, в Мосгорсуде рассматривалось уголовное дело по статье “получение взятки”.

Обвиняемая перенесла в изоляторе два инсульта, ее документы были направлены на медкомиссию. Поэтому кассационная инстанция приняла решение отпустить обвиняемую под залог.

В Приморском крае суд также продлил на 6 месяцев арест обвиняемому, который страдает рядом хронических заболеваний, требующих индивидуального врачебного подхода и особенного плана лечения.

Кассационная инстанция решила, что в условиях следственного изолятора обеспечить лечение невозможно, и выпустила человека под залог. Представители тюремного ведомства также рассказывают, что практика постепенно меняется. По крайней мере теперь следователи внимательней прислушиваются к сигналам от врачей из казенных домов.

Точка зрения

Людмила Алексеева, правозащитник: Список составлен очень жестко, и, на мой взгляд, есть и другие болезни, по которым людей нужно было бы тоже освобождать. Их трудно не только лечить, но даже поддерживать в стабильном состоянии, без ухудшения. Этот список нужно соблюдать бесприкословно.

Ведь подследственные, лишенные права на свободу, всех остальных человеческих прав не лишены. В частности, права на жизнь и на лечение. К сожалению, наши сотрудники пенитенциарной системы, сотрудники прокуратуры, следователи и судьи пока часто нарушают эти медицинские запреты.

Что приводит и к смертельным случаям. По моим данным, только за прошлый год в московских изоляторах, где находятся люди, пока еще не осужденные, умерло 57 человек. Что касается фельдшерских пунктов при следственных изоляторах, то там могут быть только таблетки от кашля или аспирин, и ничего больше.

И даже если врач поставит диагноз, лечить он не может.

Подготовила Елена Новоселова

Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений

1. Некоторые инфекционные и паразитарные болезни:

Туберкулез органов дыхания, подтвержденный бактериологически и гистологически с явлениями дыхательной недостаточности III степени или недостаточности кровообращения НБ-Ш степени.

Туберкулез других систем и органов при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

Болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ) в стадии вторичных заболеваний в 4В или 5-й стадии, при наличии стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

2. Новообразования:

Злокачественные новообразования независимо от их локализации (клинический диагноз должен быть подтвержден гистологическим исследованием первичной опухоли или метастатического очага) 4-й клинической группы (при наличии отдаленных метастазов в предтерминальном состоянии) и 2-й клинической группы с ранее выявленным, точно установленным онкологическим заболеванием, подлежащим специальным видам лечения (оперативное лечение, облучение, химиотерапия и т.д.) в стационарных условиях специализированного онкологического лечебно-профилактического учреждения.

Злокачественные новообразования лимфоидной, кроветворной и родственных им тканей (диагноз должен быть подтвержден морфологическим исследованием крови и (или) костного мозга, биоптата опухолевого образования или лимфоузла) при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

3. Болезни эндокринной системы, расстройства питания и нарушения обмена веществ:

Тяжелые формы сахарного диабета при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

Тяжелые формы болезней щитовидной железы (при невозможности их хирургической коррекции) и других эндокринных желез при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

4. Болезни нервной системы:

Воспалительные болезни центральной нервной системы с прогрессирующим течением, сопровождающиеся выраженными явлениями очагового поражения головного мозга со стойкими нарушениями двигательных, чувствительных и вегетативно-трофических функций, приводящими к значительному ограничению жизнедеятельности и требующими длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

Тяжелые формы атрофических и дегенеративных болезней нервной системы с прогрессирующим течением, со стойкими нарушениями двигательных, чувствительных и вегетативно-трофических функций, приводящими к значительному ограничению жизнедеятельности и требующими длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

Болезни нервно-мышечного синапса и мышц с прогрессирующим течением, а также паралитические синдромы, сопровождающиеся стойкими нарушениями двигательных функций, приводящими к значительному ограничению жизнедеятельности и требующими длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

5. Болезни глаза и его придаточного аппарата:

Болезни глаз, сопровождающиеся полной слепотой.

6. Болезни системы кровообращения:

Хронические ревматические и другие болезни сердца с недостаточностью кровообращения III степени либо при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

Гипертензивная (гипертоническая) болезнь с недостаточностью кровообращения III степени либо при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

Болезни артерий с поражением магистральных и периферических сосудов нижних конечностей с клинической и патоморфологической картиной острой или хронической артериальной недостаточности IV степени, приводящей к значительному ограничению жизнедеятельности и требующей длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

Последствия цереброваскулярных болезней с выраженными явлениями очагового поражения головного мозга и наличием стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

7. Болезни органов дыхания:

Гнойные и некротические состояния нижних дыхательных путей, а также хронические болезни нижних дыхательных путей с дыхательной недостаточностью III степени либо при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

8. Болезни органов пищеварения:

Тяжелые формы болезней органов пищеварения при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

Болезни печени с печеночной недостаточностью III степени.

9. Болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани:

Тяжелые формы заболеваний костно-мышечной системы с прогрессирующим течением, выраженными и стойкими нарушениями функции органов и систем, приводящими к значительному ограничению жизнедеятельности и требующими длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

10. Болезни мочеполовой системы:

Заболевания почек и мочевыводящих путей, а также осложнения других заболеваний, требующие проведения регулярной экстракорпоральной детоксикации.

Заболевания почек и мочевыводящих путей при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

11. Травмы, отравления и некоторые другие последствия воздействия внешних причин:

Анатомические дефекты (ампутации), возникшие вследствие заболевания или травмы, приводящие к значительным ограничениям жизнедеятельности, требующие постоянного медицинского сопровождения.

12. Внешние причины заболеваемости и смертности:

Хроническая лучевая болезнь IV степени при наличии стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

Источник: https://rg.ru/2011/01/21/sizo.html

Приговорены к лечению

Можно ли посадить человека с психическим заболеванием?

Конституционный суд (КС) России во вторник провозгласил решение по делу о проверке на соответствие основному закону статьи 443 Уголовно-процессуального кодекса (УПК). Эта статья прописывает процедуру сложения уголовной ответственности с невменяемых и назначения им вместо этого принудительного лечения в психиатрической клинике.

«Если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию либо им совершено деяние небольшой тяжести, то суд выносит постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера», — говорится в УПК.

Гуманность статьи иногда шла вразрез с реальностью. Из-за того что к «деяниям небольшой тяжести» в российском уголовном праве относятся, к примеру, побои или угрозы убийством, иногда страдали потерпевшие от действий душевнобольных.

Больной человек по закону не мог быть ни привлечен к ответственности, ни отправлен на принудительное лечение, пока он не нанес кому-нибудь серьезных травм или не совершил убийство.

Добиться помещения невменяемого в больницу можно было только в рамках гражданского процесса, но тогда слишком многое зависело от позиции его родственников.

Уголовный же суд на основании УПК был обязан сразу выносить постановление о прекращении дела и отпускать подсудимого из зала суда.

«Условно говоря, ударил табуретом на миллиметр выше — человека не убил, а причинил последствия небольшой тяжести. И его нужно отпустить, — пояснил судья КС Николай Мельников.

— Мы нашим решением говорим о том, что если лицо совершило такое деяние небольшой тяжести и представляет опасность для себя или окружающих, то в первую очередь его необходимо лечить, дабы не ухудшить его состояние и чтобы последствия для него самого были менее пагубными. А также защитить лиц, которые претерпели от него эти действия. И всех окружающих людей».

КС занимался данным вопросом на основании двух обращений. Одно — от жителя Красноярского края Сергея Первова, которого избил бывший муж дочери.

Под предлогом «повидать детей» он неоднократно посещал бывшую супругу, бил ее и угрожал. Когда Первов попытался вступиться за дочь — досталось и ему.

Дело дошло до суда, в ходе которого психиатрическая экспертиза выявила у подсудимого шизофрению. На этом основании, опираясь на статью 443 УПК, суд отпустил его. При этом медэксперты рекомендовали отправить бывшего зятя на принудительное лечение. Но, так как тяжких преступлений совершено не было, это сделать не удалось.

Вторым заявителем по делу выступила мировой судья из Кургана Вера Зайцева.

Подсудимый по одному из рассматриваемых ею дел привлекался к ответственности за то, что ударил жену табуретом, а потом схватил нож и нападал на супругу с криком «Убью!».

До убийства дело не дошло, однако и заставить подсудимого ответить за свои поступки не получалось: он тоже был признан экспертизой невменяемым, а потому не мог быть отправлен в тюрьму или в спецлечебницу.

Зайцева, рассматривая дело, тем не менее, обнаружила, что этот человек уже не раз попадал под суд за свои проступки: его каждый раз отпускали, не имея возможности ни посадить, ни заставить лечиться.

Судья приостановила дело и отправила запрос в КС «в связи со сложившимся убеждением о несоответствии Конституции РФ подлежащих применению положений УПК».

В своем обращении она подчеркнула, что действующие положения кодекса фактически лишают судебное разбирательство всякого смысла: судья не может сделать ничего для защиты потерпевших и должен отпустить психически больного человека на волю, просто потому что тот никого не убил.

«В нашем решении важны две составляющие: первое — надо лечить лицо, совершившее преступление, сразу же, а не когда-то, после каких-то особых процедур. И второе — необходимо защищать нормальных людей, которые могут оказаться под угрозой», — подчеркнул Николай Мельников.

В решении КС особо отмечается, что для принятия решения о применении принудительного лечения главным критерием должна быть степень опасности психического состояния человека, а не формальная степень тяжести совершенных им деяний. Сейчас же оценка опасности состояния фактически вообще не производится.

Статья 443 УПК признана несоответствующей Конституции. Законодателям предстоит устранить это противоречие, внеся в кодекс соответствующие поправки.

Однако суды могут руководствоваться в своей работе решением КС уже сейчас — оно вступило в силу сразу после провозглашения и не подлежит обжалованию.

Теперь, если суд установит, что душевнобольной подсудимый представляет опасность для себя или окружающих, его можно будет отправить на принудительное лечение, даже если совершенное им преступление относится к «деяниям небольшой тяжести».

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2013/05/21/5331761.shtml

Чем грозят новые правила психиатрической госпитализации

Можно ли посадить человека с психическим заболеванием?

Новая поправка к закону позволяет прокурорам отправлять людей в психиатрические больницы

В среду Государственная дума приняла в третьем чтении поправки к Кодексу об административном судопроизводстве (КАС РФ), которые дают право прокурорам подавать иск о недобровольной госпитализации гражданина в психиатрическую больницу. Раньше это могли делать только руководители медучреждений. О том, к чему это может привести, The Village поговорил с экспертами по психиатрической помощи, включая тех, кто сам проходил через такую госпитализацию.

Сейчас часть 1 статьи 275 КАС РФ гласит:  «Административное исковое заявление о госпитализации гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации в недобровольном порядке гражданина, страдающего психическим расстройством (далее — административное исковое заявление о госпитализации гражданина в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации гражданина в недобровольном порядке), подается представителем медицинской организации, в которую помещен гражданин». В конце этой фразы теперь появятся слова «либо прокурором».

Кроме того, новая редакция части 3 статьи 275 выглядит так: «Административное исковое заявление подписывается руководителем медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, его заместителями либо прокурором».

При этом в пояснительной записке к законопроекту авторы аргументируют необходимость изменений проблемой распространения туберкулеза в России (поправки в КАС затрагивают и туберкулезные диспансеры). Аналогичных обоснований для психиатрических заболеваний они не приводят.

Саша Старость

активистка, организатор движения «Психоактивно»

Я была госпитализирована где-то полтора года назад, и у меня была недобровольная госпитализация. Она была очень неприятной, потому что у нас [в России] это происходит довольно жестко. Если человек действительно находится в психотическом состоянии, к нему могут применять разные запрещенные меры.

Например, на меня надевали наручники, хотя я не была в агрессивном состоянии и не бросалась на врачей. Я просто была в бредовом приступе: плакала, говорила какую-то глупость. Но суть в том, что наручники не имеют права надевать, их вообще не должно быть в арсенале.

Это мы узнали, когда готовили «Психгорфест» (фестиваль, посвященный проблемам душевного здоровья и болезней. — Прим. ред.) и расписывали законные и незаконные моменты недобровольной госпитализации: что можно делать и что нельзя, какие-то правовые нормы, которые необходимо знать пациенту.

Но со мной это было, и, более того, это было не только со мной.

Вообще есть определенные правила госпитализации, там указано, в каком случае санитары должны ограничивать движения человека и применять к нему какую-либо силу, каким образом ограничивать эти движения, то есть как правильно брать человека, чтобы не причинить ему никакого вреда.

Есть законный способ ограничения движения пациента — вязки. Но это не наказательная процедура, это процедура, которая применяется в самый последний момент, чтобы обезопасить пациента от себя и обезопасить окружающих.

Вязки должны накладываться не таким образом, чтобы сдавить человеку все или прекратить поток крови к ногам и рукам, а чтобы удержать его на какое-то время и можно было сделать ему успокаивающий или снотворный укол. Выглядит эта процедура жутко, но иногда она необходима.

Похожее было со мной, но никто не имеет права надевать наручники на человека, который плачет или не очень хочет идти в карету скорой помощи.

Видимо, дело в том, что в некоторых больницах нет юриста (а он нужен по закону для подачи заявления о недобровольной госпитализации), поэтому прокуроры по просьбе медработников подают заявление в суд. Суд зачастую отказывает, потому что это не прописано в законодательстве.

Речь идет о недобровольной, а не о принудительной госпитализации. Недобровольная госпитализация — это когда человек страдает психическим расстройством, он беспомощен или представляет риск для себя и окружающих, а принудительная — в том случае, когда человек совершил преступление.

В недобровольной госпитализации сейчас действует такая практика, что врач может оставить человека в больнице на двое суток, где не позднее этого срока его осматривает комиссия из трех врачей.

Затем они подают заявление в суд с просьбой разрешить госпитализировать пациента, и в течение пяти дней суд решает вопрос о госпитализации больного.

То есть в принципе на любом этапе какая-то из инстанций может отпустить человека.

Евгений Касьянов

администратор паблика «Психиатрия & нейронаука»

Виды недобровольной и принудительной госпитализации существовали ранее и регулировались Уголовным кодексом и законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», где четко прописаны все критерии таких госпитализаций. Прокуроры, кстати, и ранее направляли заявления о принудительном лечении в суды, большинство из которых были удовлетворены. Однако некоторые суды им отказывали в рассмотрении ввиду противоречий в законодательстве.

В любом случае без заключения психиатрической экспертизы никто положить в психиатрический стационар не сможет. И если мы говорим о принудительном лечении, то в таком случае человек, совершивший преступление, просто будет исполнять наказание согласно УК.

Татьяна Мальчикова

пресс-секретарь Гражданской комиссии по правам человека

Если вы прочитаете пояснительную записку к данному законопроекту, то увидите, что авторы очень подробно и тщательно обосновали необходимость наделить прокуроров полномочиями инициировать госпитализацию людей, больных туберкулезом в открытой форме.

А вот расширение этих полномочий на психиатрических пациентов не обосновывается практически никак. Говорится только, как бы довеском, что и в психиатрии нужно расширить.

Мне кажется, распространение на прокурора полномочий психиатра способно сыграть с правоприменением очень злую шутку.

Во-первых, на прокурора взваливают ответственность за решение о психическом статусе человека, то есть побуждают вторгаться в область, в которой объективных критериев оценки нет, а есть только субъективная оценка поведения.

Это отсутствие не может не создавать угрозу злоупотреблений. Ранее это было несчастьем исключительно для психиатров, теперь же его распространят и на прокуроров.

Вполне возможно, что кто-то воспользуется этими новыми полномочиями, чтобы избавляться от граждан, создающих проблемы.

Но представим противоположную ситуацию: прокурор, исходя из собственной оценки, воздержался от принудительной госпитализации человека, угрожавшего спрыгнуть с балкона из-за неспособности погасить долги перед кредиторами.

Если позднее, так и не расплатившись с долгами, этот человек что-то над собой учинит, полномочия, которыми наделили прокуроров, дадут основания обвинить прокурора в том, что он этими полномочиями не воспользовался.

В результате прокуроры будут склонны, опасаясь таких обвинений, недобровольно госпитализировать граждан, которых помещать в сумасшедший дом не следует. Это открывает возможность злоупотреблений психиатрической властью, хоть и совсем иного рода, чем было в советское время.

Здесь уместно процитировать книгу Александра Подрабинека о советской карательной психиатрии: «В конце концов все решают люди, а не система».

Маша Пушкина

создатель сайта Bipolar

Я не возьмусь судить о тонкостях законодательства, для этого нужна практика в этой области. Но, конечно, дополнительные возможности для принудительной госпитализации — это всегда риск злоупотреблений против пациентов.

С 80-х российская психиатрия меняется в сторону гуманизации и признания прав пациентов, так что очень нелогично делать сейчас шаги назад. Насколько я понимаю, речь идет о закреплении существующей практики.

Но, конечно, когда решение о госпитализации принимает не врач, который понимает особенности болезни, а чиновник со своими представлениями о порядке, это всегда опасно для общества.

Вообще в психиатрии госпитализация далеко не самая эффективная мера, в современном мире, наоборот, стараются свести к минимуму время в стационаре. Если есть цель улучшить состояние пациентов, а не подавлять их, нужно развивать систему профилактики и социальной адаптации и, главное, просвещения — чтобы люди сами вовремя обращались за помощью и не боялись вместо нее получить репрессии.

Если бы в законе имелось в виду, что прокурор может обращаться в суд без привлечения мнения врача, то это, конечно, неправильно. В таком случае закон можно будет использоваться в неблаговидных целях.

Но это маловероятно, потому что по логике законов, регулирующих этот вопрос, для подачи заявления о госпитализации человек уже должен быть в больнице, а там он не может оказаться без освидетельствования (осмотра) врачом.

Попытки применения психиатрии в целях контроля со стороны власти были, есть и будут, но для того, чтобы избежать этого, существует закон о психиатрической помощи. Задача общества — не позволять представителям власти злоупотреблять психиатрией в своих интересах.

Вообще, психиатрия должна как можно дальше дистанцироваться от вмешательства государства, за исключением случаев защиты интересов своих пациентов, и, разумеется, заниматься лечением, а не вопросами контроля инакомыслящих. Смущает закрытость этих возможных изменений и отсутствие разъяснений.

Саша Старость

активистка, организатор движения «Психоактивно»

Представьте себе ситуацию, когда человека задерживают за некий перформанс или акцию. Его сопровождают в отделение полиции, где его необходимо как-то изолировать.

И выясняется, что он состоит на так называемом учете (на самом деле это просто фигура речи, так как с 1975 года как такового учета нет), у него есть карточка в психиатрической больнице, и он является носителем расстройства.

Но поскольку у него не получается уголовка никак, а его нужно все-таки как-то наказать, прокурор обращается в психиатрическую больницу вне зависимости от того, находится ли человек в психозе или не находится.

Раньше в таком случае было бы так: сотрудники полиции отвозят вас в психиатрическую больницу и приводят на прием к главврачу. Он, так как не находится под влиянием полиции, не имеет права принять решение класть вас в клинику, если вы не находитесь в остром состоянии. Он просто проводит освидетельствование, разговаривает с вами и, если вы в порядке, отпускает вас домой.

Он может сказать, что он думает про ваше поведение: что оно асоциальное или какое-то еще. Но если вы не больны, то он вас не положит. Теперь получается, что решение о госпитализации принимает не врач, а прокурор.

Соответственно, психбольница возвращается в лоно наказательной системы и превращается не в место, где тебя лечат, а место, куда ты попадешь, если будешь плохо себя вести.

Источник: https://www.the-village.ru/village/city/react/317649-psihiatricheskaya-prinuditelnaya-gospitalizatsiya

101Адвокат
Добавить комментарий