Принудительное лечение в психиатрической больнице

Чем грозят новые правила психиатрической госпитализации

Принудительное лечение в психиатрической больнице

Новая поправка к закону позволяет прокурорам отправлять людей в психиатрические больницы

В среду Государственная дума приняла в третьем чтении поправки к Кодексу об административном судопроизводстве (КАС РФ), которые дают право прокурорам подавать иск о недобровольной госпитализации гражданина в психиатрическую больницу. Раньше это могли делать только руководители медучреждений. О том, к чему это может привести, The Village поговорил с экспертами по психиатрической помощи, включая тех, кто сам проходил через такую госпитализацию.

Сейчас часть 1 статьи 275 КАС РФ гласит:  «Административное исковое заявление о госпитализации гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации в недобровольном порядке гражданина, страдающего психическим расстройством (далее — административное исковое заявление о госпитализации гражданина в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации гражданина в недобровольном порядке), подается представителем медицинской организации, в которую помещен гражданин». В конце этой фразы теперь появятся слова «либо прокурором».

Кроме того, новая редакция части 3 статьи 275 выглядит так: «Административное исковое заявление подписывается руководителем медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, его заместителями либо прокурором».

При этом в пояснительной записке к законопроекту авторы аргументируют необходимость изменений проблемой распространения туберкулеза в России (поправки в КАС затрагивают и туберкулезные диспансеры). Аналогичных обоснований для психиатрических заболеваний они не приводят.

Саша Старость

активистка, организатор движения «Психоактивно»

Я была госпитализирована где-то полтора года назад, и у меня была недобровольная госпитализация. Она была очень неприятной, потому что у нас [в России] это происходит довольно жестко. Если человек действительно находится в психотическом состоянии, к нему могут применять разные запрещенные меры.

Например, на меня надевали наручники, хотя я не была в агрессивном состоянии и не бросалась на врачей. Я просто была в бредовом приступе: плакала, говорила какую-то глупость. Но суть в том, что наручники не имеют права надевать, их вообще не должно быть в арсенале.

Это мы узнали, когда готовили «Психгорфест» (фестиваль, посвященный проблемам душевного здоровья и болезней. — Прим. ред.) и расписывали законные и незаконные моменты недобровольной госпитализации: что можно делать и что нельзя, какие-то правовые нормы, которые необходимо знать пациенту.

Но со мной это было, и, более того, это было не только со мной.

Вообще есть определенные правила госпитализации, там указано, в каком случае санитары должны ограничивать движения человека и применять к нему какую-либо силу, каким образом ограничивать эти движения, то есть как правильно брать человека, чтобы не причинить ему никакого вреда.

Есть законный способ ограничения движения пациента — вязки. Но это не наказательная процедура, это процедура, которая применяется в самый последний момент, чтобы обезопасить пациента от себя и обезопасить окружающих.

Вязки должны накладываться не таким образом, чтобы сдавить человеку все или прекратить поток крови к ногам и рукам, а чтобы удержать его на какое-то время и можно было сделать ему успокаивающий или снотворный укол. Выглядит эта процедура жутко, но иногда она необходима.

Похожее было со мной, но никто не имеет права надевать наручники на человека, который плачет или не очень хочет идти в карету скорой помощи.

Видимо, дело в том, что в некоторых больницах нет юриста (а он нужен по закону для подачи заявления о недобровольной госпитализации), поэтому прокуроры по просьбе медработников подают заявление в суд. Суд зачастую отказывает, потому что это не прописано в законодательстве.

Речь идет о недобровольной, а не о принудительной госпитализации. Недобровольная госпитализация — это когда человек страдает психическим расстройством, он беспомощен или представляет риск для себя и окружающих, а принудительная — в том случае, когда человек совершил преступление.

В недобровольной госпитализации сейчас действует такая практика, что врач может оставить человека в больнице на двое суток, где не позднее этого срока его осматривает комиссия из трех врачей.

Затем они подают заявление в суд с просьбой разрешить госпитализировать пациента, и в течение пяти дней суд решает вопрос о госпитализации больного.

То есть в принципе на любом этапе какая-то из инстанций может отпустить человека.

Евгений Касьянов

администратор паблика «Психиатрия & нейронаука»

Виды недобровольной и принудительной госпитализации существовали ранее и регулировались Уголовным кодексом и законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», где четко прописаны все критерии таких госпитализаций. Прокуроры, кстати, и ранее направляли заявления о принудительном лечении в суды, большинство из которых были удовлетворены. Однако некоторые суды им отказывали в рассмотрении ввиду противоречий в законодательстве.

В любом случае без заключения психиатрической экспертизы никто положить в психиатрический стационар не сможет. И если мы говорим о принудительном лечении, то в таком случае человек, совершивший преступление, просто будет исполнять наказание согласно УК.

Татьяна Мальчикова

пресс-секретарь Гражданской комиссии по правам человека

Если вы прочитаете пояснительную записку к данному законопроекту, то увидите, что авторы очень подробно и тщательно обосновали необходимость наделить прокуроров полномочиями инициировать госпитализацию людей, больных туберкулезом в открытой форме.

А вот расширение этих полномочий на психиатрических пациентов не обосновывается практически никак. Говорится только, как бы довеском, что и в психиатрии нужно расширить.

Мне кажется, распространение на прокурора полномочий психиатра способно сыграть с правоприменением очень злую шутку.

Во-первых, на прокурора взваливают ответственность за решение о психическом статусе человека, то есть побуждают вторгаться в область, в которой объективных критериев оценки нет, а есть только субъективная оценка поведения.

Это отсутствие не может не создавать угрозу злоупотреблений. Ранее это было несчастьем исключительно для психиатров, теперь же его распространят и на прокуроров.

Вполне возможно, что кто-то воспользуется этими новыми полномочиями, чтобы избавляться от граждан, создающих проблемы.

Но представим противоположную ситуацию: прокурор, исходя из собственной оценки, воздержался от принудительной госпитализации человека, угрожавшего спрыгнуть с балкона из-за неспособности погасить долги перед кредиторами.

Если позднее, так и не расплатившись с долгами, этот человек что-то над собой учинит, полномочия, которыми наделили прокуроров, дадут основания обвинить прокурора в том, что он этими полномочиями не воспользовался.

В результате прокуроры будут склонны, опасаясь таких обвинений, недобровольно госпитализировать граждан, которых помещать в сумасшедший дом не следует. Это открывает возможность злоупотреблений психиатрической властью, хоть и совсем иного рода, чем было в советское время.

Здесь уместно процитировать книгу Александра Подрабинека о советской карательной психиатрии: «В конце концов все решают люди, а не система».

Маша Пушкина

создатель сайта Bipolar

Я не возьмусь судить о тонкостях законодательства, для этого нужна практика в этой области. Но, конечно, дополнительные возможности для принудительной госпитализации — это всегда риск злоупотреблений против пациентов.

С 80-х российская психиатрия меняется в сторону гуманизации и признания прав пациентов, так что очень нелогично делать сейчас шаги назад. Насколько я понимаю, речь идет о закреплении существующей практики.

Но, конечно, когда решение о госпитализации принимает не врач, который понимает особенности болезни, а чиновник со своими представлениями о порядке, это всегда опасно для общества.

Вообще в психиатрии госпитализация далеко не самая эффективная мера, в современном мире, наоборот, стараются свести к минимуму время в стационаре. Если есть цель улучшить состояние пациентов, а не подавлять их, нужно развивать систему профилактики и социальной адаптации и, главное, просвещения — чтобы люди сами вовремя обращались за помощью и не боялись вместо нее получить репрессии.

Если бы в законе имелось в виду, что прокурор может обращаться в суд без привлечения мнения врача, то это, конечно, неправильно. В таком случае закон можно будет использоваться в неблаговидных целях.

Но это маловероятно, потому что по логике законов, регулирующих этот вопрос, для подачи заявления о госпитализации человек уже должен быть в больнице, а там он не может оказаться без освидетельствования (осмотра) врачом.

Попытки применения психиатрии в целях контроля со стороны власти были, есть и будут, но для того, чтобы избежать этого, существует закон о психиатрической помощи. Задача общества — не позволять представителям власти злоупотреблять психиатрией в своих интересах.

Вообще, психиатрия должна как можно дальше дистанцироваться от вмешательства государства, за исключением случаев защиты интересов своих пациентов, и, разумеется, заниматься лечением, а не вопросами контроля инакомыслящих. Смущает закрытость этих возможных изменений и отсутствие разъяснений.

Саша Старость

активистка, организатор движения «Психоактивно»

Представьте себе ситуацию, когда человека задерживают за некий перформанс или акцию. Его сопровождают в отделение полиции, где его необходимо как-то изолировать.

И выясняется, что он состоит на так называемом учете (на самом деле это просто фигура речи, так как с 1975 года как такового учета нет), у него есть карточка в психиатрической больнице, и он является носителем расстройства.

Но поскольку у него не получается уголовка никак, а его нужно все-таки как-то наказать, прокурор обращается в психиатрическую больницу вне зависимости от того, находится ли человек в психозе или не находится.

Раньше в таком случае было бы так: сотрудники полиции отвозят вас в психиатрическую больницу и приводят на прием к главврачу. Он, так как не находится под влиянием полиции, не имеет права принять решение класть вас в клинику, если вы не находитесь в остром состоянии. Он просто проводит освидетельствование, разговаривает с вами и, если вы в порядке, отпускает вас домой.

Он может сказать, что он думает про ваше поведение: что оно асоциальное или какое-то еще. Но если вы не больны, то он вас не положит. Теперь получается, что решение о госпитализации принимает не врач, а прокурор.

Соответственно, психбольница возвращается в лоно наказательной системы и превращается не в место, где тебя лечат, а место, куда ты попадешь, если будешь плохо себя вести.

Источник: https://www.the-village.ru/village/city/react/317649-psihiatricheskaya-prinuditelnaya-gospitalizatsiya

Спасён от принудительного лечения в психушке

Принудительное лечение в психиатрической больнице

При содействии Гражданской комиссии по правам человека (ГКПЧ) Марине П. удалось спасти супруга от принудительного лечения в психиатрической больницы, куда его упрятала собственная мать.

20 апреля в офис ГКПЧ Украины в Киеве поступило обращение от Марины. Она сообщала, что её супруга Николая (имена изменены) насильно забрали в психиатрическую больницу им. Павлова и не позволяют с ним увидеться. Ранее, в феврале у Николая случилась черепно-мозговую травма.

В период операции и лечения он был под опекой матери, которая препятствовала его отношениям с Мариной и не давала им встречаться. Когда здоровье Николая улучшилось, и последствия травмы остались позади, мать не смогла более удерживать сына своими силами и прибегла к помощи санитаров психиатрической бригады.

Николая без долгих разговоров увезли в закрытый стационар – сценарий использования психиатрии в карательных целях сработал безотказно. Однако никаких психических расстройств и жалоб никогда ранее Николай не имел и к психиатрам не обращался.

По словам Марины, причиной его принудительной госпитализации и отказа в посещении, стало то, что «мама написала заявление, что бы никого к нему не пускали».

Есть несколько случаев принудительной (недобровольной) госпитализации в психиатрическую больницу. Если такое случилось, самостоятельно выбраться из психушки практически невозможно. Но родственник, друг или даже просто знакомый могут помочь, если сделают ряд простых действий. Вот типичные варианты принудительной психиатрической госпитализации:

  • Человек сам обратился к психиатру, но через время решил отказаться от лечения. Если его не выпускают из психиатрической больницы, то с этого самого момента его госпитализация рассматривается как принудительная.
  • Человека силой доставили в психиатрическую больницу, и под давлением психиатров он подписал согласие на госпитализацию и лечение. Хотя в действительности не хочет лечения в стационаре.
  • Человека насильно доставили в психиатрическую больницу и без подписанного согласия на госпитализацию его удерживают и лечат.

В нашем случае была принудительная госпитализация без подписанного согласия на лечение. В теории Николай должен написать об этом заявление главному врачу и вопрос будет решён.

Но в этом и была проблема: Николая полностью изолировали от внешнего мира и соблюдать его законные права не спешили. Марина связалась с правозащитником из ГКПЧ Украины и получила исчерпывающую инструкцию о том, как можно действовать для достижения результата.

Первое, что она сделала – написала от своего имени заявление главному врачу больницы о незаконной госпитализации и нарушении прав пациента, предусмотренных статьями 3, 4, 5, 25 и 26 Закона Украины о психиатрической помощи.

Заявление она подала через канцелярию: один экземпляр оставила в больнице, а второй с датой принятия заявления и входящим номером оставила у себя и с ним 21 апреля отправилась к заведующей отделением.

Но заведующая отделением не пожелала её слушать и, сославшись на заявление матери «никого к нему не пускать», просто-напросто захлопнула перед Мариной дверь. Будучи в тесном взаимодействии с ГКПЧ Марина не отступила, а отправилась прямо к главному врачу.

Сообщила ему, что ей запрещают навещать мужа и что его содержание здесь происходит с нарушением закона и прав человека.

Главврач изучил заявление, вник в ситуацию и, узрев нарушения в действиях сотрудников Павловки, распорядился разрешить Марине посетить её гражданского мужа Николая.

Прямо в палате Николай с помощью Марины и в соответствие с рекомендациями сотрудника Гражданской комиссии по правам человека написал заявление о незаконности помещения его в психиатрический стационар. И уже через час они оба были дома. К счастью, эта история завершилась быстро и благополучно.

А что могло случиться с человеком, не действуй Марина решительно и не требуя соблюдения прав и законов? Какая участь ожидала психически здорового человека, которому просто по желанию родственника могли назначить принудительное лечение опаснейшими психиатрическими препаратами? И каким образом продолжает существовать эта система пожизненного заключения в закрытых психиатрических заведениях? Вопросов много. Но какие выводы уже можно сделать из этой истории:

Главное: психиатрия по-прежнему остаётся карательным институтом под удар которого может попасть любой неугодный кому-то человек.

Второй важный момент: сотрудники психиатрических заведений понимают, что их действия далеко не всегда правомерны и одна лишь настойчивость Марины заставила главврача признать эти нарушение и исправить ситуацию.

И последнее: действуя решительно и по букве закона, можно добиться соблюдения ваших прав психиатрами, прекратить произвол и спасти близкого человека, если он вдруг стал жертвой злоупотреблений со стороны психиатрической системы.

*****************************************
Если вы сами или ваши близкие пострадали в результате психиатрического вмешательства или лечения, пожалуйста, сообщите об этом в Гражданскую комиссию по правам человека Украины:

  • +38 (067) 465-3305
  • +38 (066) 803-5583 info@cchr.org.ua

информацией в 1 клик

Источник: http://cchr.org.ua/spasyon-ot-prinuditelnogo-lecheniya-v-psihushke/

Сознательная помощь несознательным

Принудительное лечение в психиатрической больнице

Странное дело, но в нашем прекрасном, современном, человекоцентрическом мире нам ежедневно приходится выкладываться на все сто, чтобы получить хотя бы крохи обещанных щедрот, в частности защищенность, благополучие и комфорт. 

Мы боремся за звание лучшего работника, ответственного отца, успешной и независимой женщины, а в конце концов получаем переутомление, эмоциональное выгорание, апатию и депрессию. Психические расстройства постепенно становятся обычным явлением, поэтому вполне закономерно становится больше и предложений услуг психологов, астрологов, изотериков и даже психиатров. 

По информации Минсоцполитики, по состоянию на 2017 г. в Украине 1,2 миллиона жителей (то есть свыше 3% всего населения) страдали психическими расстройствами. Наша страна несколько лет подряд занимает первое место по количеству психических расстройств в Европе — почти два миллиона украинцев ежегодно становятся пациентами психиатрических лечебниц.

Данные статистики поражают, особенно если понимаешь, что они сформированы на основании официальных обращений людей за медпомощью.

А сколько больных предпочитают скрывать свой недуг?! И сколько пополнивших эту статистику на самом деле никогда не имели признаков психических расстройств, а были незаконно запроторены в психиатрические больницы “любящими” родственниками за спорные квадратные метры либо другие материальные ценности?! 

Причины этого весьма просты.

Во-первых, в нашем обществе еще до сих пор сохраняется отрицательное отношение к лицам с психическими заболеваниями. Мы избегаем чудаковатых, будто боимся заразиться от них. Мы стыдимся близких и знакомых, которые хотя бы раз обращались к врачу-психиатру.

Мы с натужной толерантностью смотрим на детей-аутистов, но предпочитаем видеть их в стороне от наших, так сказать, здоровых детей. Мы не воспринимаем психически больных как людей, а потому и не проникаемся их правами, условиями лечения и содержания.

Мы два параллельных мира: сознательных и несознательных. Значит, визит к психиатру — это стыдно.

Во-вторых, сама лишь мысль о возможности попасть на лечение в психиатрическую больницу вызывает у большинства из нас панический страх, поскольку карательная психиатрия, к величайшему сожалению, это часть истории Украины.

Все мы знаем об ужасных судьбах украинских диссидентов Анатолия Лупиноса и Леонида Плюща, с которыми безжалостно расправлялась советская власть в тогда еще Днепропетровской психиатрической больнице с суровым надзором под видом лечения вялотекущей шизофрении.

Да и нынешние истории тех, кого содержат в украинских психиатрических больницах и психоневрологических интернатах, красноречиво свидетельствуют о систематическом нарушении прав людей с психическими заболеваниями, что нередко заканчивалось их трагической смертью.

Чего лишь стоит героическая борьба Марины Довгой против врачей Киевской городской психиатрической больницы №1 им. И.

Павлова, куда она попала из-за преступного заговора ее матери и брата с врачами-психиатрами и где ее противозаконно подвергали принудительному лечению сильнодействующими психотропными препаратами, в результате чего последняя госпитализация без письменного согласия и решения суда закончилась ее смертью. Цена жизни — несколько тысяч долларов и квартира в Киеве. Так что визит к психиатру — это страшно.

Благодаря общественным активистам, журналистам и правозащитникам за последние несколько лет удалось добиться значительных законодательных изменений в сфере психиатрической помощи. Большинство из них направлены на защиту прав тех, кого отправляют на принудительное психиатрическое лечение, а также тех, кого могут признать или уже признали недееспособными.

Психическое здоровье человека — это тонкая грань между сознательным и несознательным, а для правового поля — это действия лица по осознанному согласию или же без согласия в принудительном порядке.

В ситуациях, когда человек осознает свои проблемы со здоровьем, осознанно соглашается на осмотр у врача-психиатра, понимает свой диагноз, способы лечения и вероятные последствия, он имеет возможность согласиться или отказаться от дальнейшей амбулаторной либо стационарной помощи.

Вместе с тем в случаях, когда психическая болезнь делает невозможным осознанное согласие, государство должно гарантированно защитить человека от возможных злоупотреблений со стороны заинтересованных лиц либо недобросовестных врачей.

Как помочь человеку, у которого есть признаки психического заболевания? Как обезопасить себя от злоупотребления со стороны близких родственников, партнеров по бизнесу, всех тех, кому вы мешаете по жизни?

Психиатрический осмотр

Есть осознанное согласие. Все начинается с психиатрического осмотра, который проводит врач-психиатр по просьбе или по осознанному письменному согласию лица, достигшего 14 лет. 

Если осмотра требует лицо возрастом до 14 лет, то просьбу или письменное согласие дают его родители или другие законные представители.

Когда один из родителей не соглашается на проведение осмотра либо когда родители ребенка отсутствуют, осмотр проводится по решению органа опеки и попечительства, которое утверждается не позднее чем на протяжении 24 часов с момента обращения другого законного представителя указанного лица в этот орган и может быть обжаловано в суде.

Если же есть необходимость осмотреть недееспособное лицо, которое по своему состоянию здоровья не способно высказать просьбу или дать осознанное письменное согласие, осмотр проводится по просьбе или по письменному согласию его законного представителя, который обязан сообщить об этом органу опеки и попечительства не позднее дня, следующего за днем предоставления такого согласия.

Нет осознанного согласия. Если осознанного согласия нет, психиатрический осмотр можно провести лишь по решению суда, принятому на основании рассмотрения заявления врача-психиатра.

Такое заявление в суд врач может подать при наличии письменного обращения к нему родственников лица, которое подлежит психиатрическому осмотру, врача, имеющего любую медицинскую специальность, других лиц.

Врач-психиатр составляет вывод с обоснованием такого осмотра и вместе с заявлением подает его в суд по месту проживания лица, которое следует осмотреть. Такое заявление суд должен рассмотреть на протяжении трех дней.

Без решения суда психиатрический осмотр можно проводить лишь в случае, когда полученные врачом-психиатром сведения дают достаточные основания к обоснованному предположению о наличии у лица тяжелого психического расстройства, вследствие чего он:

— совершает или проявляет реальные намерения совершить действия, представляющие непосредственную опасность для него или окружающих;

— не в состоянии самостоятельно удовлетворять свои основные жизненные потребности на уровне, который обеспечивает его жизнедеятельность;

— нанесет значительный ущерб своему здоровью в связи с ухудшением психического состояния в случае непредоставления ему психиатрической помощи.

Амбулаторная психиатрическая помощь

Есть осознанное согласие. В этом случае амбулаторная психиатрическая помощь предоставляется врачом-психиатром в том же порядке, что и психиатрический осмотр.

Нет осознанного согласия. Тогда амбулаторная психиатрическая помощь может предоставляться исключительно на основании решения суда по месту проживания лица, нуждающегося в таком лечении. Решение суда утверждается на основании заявления врача-психиатра, к которому прилагается вывод с обоснованием необходимости предоставить лицу такую помощь.

Суд должен рассмотреть такое заявление на протяжении 10 дней в присутствии лица, в отношении которого решается вопрос о предоставлении психиатрической помощи, с обязательным участием прокурора, врача-психиатра и законного представителя лица.

Важно! Предоставление лицу амбулаторной психиатрической помощи в принудительном порядке может быть прекращено по решению суда об удовлетворении заявления лица или его законного представителя о прекращении предоставления лицу амбулаторной психиатрической помощи в принудительном порядке. Такое заявление в суд лицо, которому предоставляется амбулаторная психиатрическая помощь, или его законный представитель могут подать спустя три месяца со времени принятия судом решения о предоставлении или продолжении предоставления такой помощи.

Госпитализация лица в заведение по предоставлению психиатрической помощи

Есть осознанное согласие. В этом случае амбулаторная психиатрическая помощь предоставляется врачом-психиатром в том же порядке, что и психиатрический осмотр.

Нет осознанного согласия. Принудительная госпитализация лица возможна по решению врача-психиатра, если его обследование или лечение возможны лишь в стационарных условиях, и при установлении у лица тяжелого психического расстройства, вследствие чего оно:

— совершает или проявляет реальные намерения совершить действия, представляющие непосредственную опасность для него или окружающих;

— не в состоянии самостоятельно удовлетворять свои основные жизненные потребности на уровне, который обеспечивает его жизнедеятельность.

На протяжении 24 часов со времени госпитализации такое лицо подлежит обязательному осмотру комиссией врачей-психиатров учреждения по предоставлению психиатрической помощи для принятия решения о целесообразности госпитализации. В случае если госпитализация признается нецелесообразной и лицо не высказывает желания остаться в учреждении по предоставлению психиатрической помощи, это лицо подлежит немедленной выписке.

Если госпитализация целесообразна, представитель заведения по предоставлению психиатрической помощи, в котором находится лицо, на протяжении 24 часов с момента госпитализации направляет в суд по месту расположения заведения по предоставлению психиатрической помощи заявление о госпитализации лица в заведение по предоставлению психиатрической помощи в принудительном порядке.

Суд рассматривает такое заявление на протяжении 24 часов в присутствии лица, в отношении которого решается вопрос о предоставлении психиатрической помощи, с обязательным участием прокурора, врача-психиатра, представителя заведения по предоставлению психиатрической помощи, который подал заявление, и законного представителя лица. Если состояние здоровья лица, в отношении которого рассматривается вопрос о принудительной госпитализации, не позволяет ему присутствовать в зале суда, заседание проводится в режиме видеоконференции.

Руководитель заведения по предоставлению психиатрической помощи обязан немедленно сообщить о госпитализации лица членам его семьи, другим родственникам или его законному представителю. 

Как видим, все вопросы, связанные с принудительным предоставлением психиатрической помощи, должен рассматривать суд, при обязательном участии самого лица, в отношении которого решается этот вопрос. 

Это крайне важные изменения, расширяющие круг тех “сознательных” лиц, оценочные суждения которых будут иметь решающее значение для дальнейшей судьбы лица, которое за свои неосознанные действия в дальнейшем будет получать помощь таким лекарством, которое может сделать его постоянным пациентом врачей-психиатров.

“Несознательные” в конце концов получили право высказать свое несогласие с диагнозом и методами лечения, а также подробно рассказать о подлинных намерениях тех, кто так настойчиво заботится о них.

Суд, в свою очередь, обязан обеспечить неотложное проведение судебно-медицинской экспертизы и инициировать перед правоохранительными органами досудебное расследование по всем фактам, которые покажутся ему подозрительными во время внешнего осмотра лица, в отношении которого рассматривается вопрос о принудительном психиатрическом лечении, или когда такое лицо сообщает обстоятельства, которые могут свидетельствовать о нарушении его прав.

И даже несмотря на такие положительные изменения в законодательстве, психиатрическая помощь все еще остается зоной риска и злоупотреблений со стороны именно врачей-психиатров, из-за резолюции которых кто-то может навсегда остаться в “несознательном” мире “сознательных”.

Свое путешествие по сетям украинской психиатрии закончу цитатой из романа Ф.Достоевского “Идиот”: “Сочувствие является главным и, наверное, единственным законом бытия всего человечества”.

Источник: https://zn.ua/family/soznatelnaya-pomosch-nesoznatelnym-309100_.html

И вышло такое дышло

Принудительное лечение в психиатрической больнице

Ранее правом обращаться в суд с иском о принудительной госпитализации больных обладали руководители медучреждений психиатрического профиля и туберкулезных диспансеров.

Теперь в списке появилась новая номинация — «прокурор».

Для чего? Какие опасности или защитные механизмы скрывает новый законопроект, в чем его смысл и каковы цели? Почему законодательно перемешали инфекционных больных и людей, страдающих психическими заболеваниями?

— Я внимательно прочитал, как законодатели мотивировали новый законопроект. Они объясняют инициативу тем, что некоторое количество больных с открытой формой туберкулеза уклоняется от лечения, их невозможно выловить, — говорит юрист благотворительной организации «Центр лечебной педагогики» Павел Кантор.

— Что, конечно, создает общественную опасность. Медицинские учреждения не справляются с проблемой, и поэтому вмешательство прокуроров необходимо, надо дать им, наравне с руководством больниц, право подавать иск в суд о принудительном лечении.

Аргументы достаточно веские… Но ведь дальше в законе говорится о том, что поскольку механизм недобровольного помещения в туберкулезные диспансеры и психиатрические больницы одинаков, надо заодно дать право прокурору обращаться с иском в суд и в отношении людей с психиатрическими диагнозами, чтобы не было противоречий. Заодно, ради «единообразия правоприменительной практики».

Но это вовсе не единообразная система: человек в туберкулезном диспансере удерживается для того, чтобы его вылечили, и его при этом не привязывают к кровати, у него не отбирают мобильный телефон.

А вот в психиатрических больницах все это делается вполне официально.

Ну нельзя подходить с одной и той же меркой к этим случаям: в психиатрии ограничение человеческих прав очень тяжелое — это вообще очень тонкая, зыбкая, деликатная и сложная сфера.

И надо быть настороже, когда в нее вторгаются без предварительного экспертного обсуждения. А этот законопроект ни с кем не обсуждали, его никому не присылали для отзыва.

— Можем ли мы спрогнозировать социальные риски нового законопроекта?

— Формально закон не изменился: для решения о недобровольной госпитализации все равно требуется прилагать медицинские заключения — то есть все это не может пройти мимо врачей. И вроде бы закон не предоставляет возможностей для негуманной карательной его интерпретации. Но право прокурора возбуждать процедуру в отношении больных расширяет окно для незаконных манипуляций и злоупотреблений.

— То есть в условиях нашей реальности, когда суды, за редкими исключениями, на стороне прокурора, может возродиться опыт печально известной карательной психиатрии?

— Я вам приведу один пример: это история Евгения Берковича из Ростова-на-Дону, — продолжает разговор исполнительный директор Независимой психиатрической ассоциации России Любовь Виноградова.

Он был высокопоставленным чиновником, прокурором, а потом решил стать адвокатом. Активно выступает против коррупции в Ростовской области, считает, что губернатор все покрывает, и призывает к его отставке.

С этим призывом он примерно год назад и выступил на митинге Навального.

Буквально через несколько дней его пригласили в отделение полиции для дачи показаний. И туда же вызвали бригаду психиатрической помощи.

Беркович прислал нам материалы расследования: из документов следует, что Беркович вел себя неадекватно, и врач-психиатр предложил ему проехать в психиатрическую больницу. Беркович попытался отказаться — ему показали наручники.

Адвокат не стал сопротивляться, по дороге он позвонил жене и своим коллегам, которые сразу же приехали в клинику.

Там с Берковичем побеседовали и отпустили, но при этом заставили подписать бумагу, что он отказывается от добровольной госпитализации. Вот я и думаю, что если бы у него не было такой поддержки, то могли бы и поместить в больницу. Мы такие случаи знаем, и, к сожалению, эта практика начинает возрождаться.

По закону больница должна была его, конечно, принять, но и обратиться в суд с заявлением о необходимости недобровольной госпитализации. Но больница этого не сделала.

А если бы у прокурора уже на тот момент были полномочия, то можно предположить с большой долей вероятности, что прокурор бы это сделал, и суд отправил бы на принудительную госпитализацию такого человека…

Человек дождя

— Больной туберкулезом распространяет опасную инфекцию, а человек с психическими расстройствами зачастую общественной угрозы не представляет, — говорит президент Независимой психиатрической ассоциации России Юрий Савенко. — Да, бывают случаи агрессии, но опасения преувеличены.

Вопреки бытующему мнению, психически больные люди совершают преступления гораздо реже, чем здоровые. Среди осужденных или находящихся под следствием они составляют лишь один процент.

Но именно для наших пациентов новый законопроект может выйти боком, потому что увеличится число недобровольных госпитализаций именно там, где для этого нет никаких показаний.

юрист благотворительной организации «Центр лечебной педагогики»

— Если больница насильственно удерживает человека, который не нуждается в стационарном лечении, — в дело должна вступать прокуратура. И тогда — был бы баланс. Теперь же, когда у прокурора появляется право подавать иск о недобровольной госпитализации, он оказывается в иной роли.

Он теперь отвечает за вероятности, и если к нему обратятся граждане по причине того, что по улице ходит псих, и он на это никак не отреагирует, а потом больной человек действительно нанесет кому-то вред — последствия будут те еще.

Тут лучше, с точки зрения служебной логики, человека не больного, но со странностями, поместить недобровольно в больницу. И прокурору в принципе ничего за это не будет. То есть гипотетически можно предположить, что прокурорам дали возможность оценивать эти тонкие вопросы с карательной точки зрения.

И это при том что уже сейчас в той же Москве, например, в местах, где находятся психиатрические учреждения, решения о недобровольных госпитализациях и их продлении составляют порядка 500–600 дел в месяц.

Судья в течение двух часов рассматривает 20 дел подряд, и в какой степени он вникает в обстоятельства — большой вопрос.

президент Независимой психиатрической ассоциации России

— В закон о психиатрии, который был принят в 1993 году, вошел международный правовой минимум: все недобровольные меры по отношению к больному, например, принудительное лечение, возможны были только по решению суда. С тех пор было несколько серьезных атак, которые удалось как-то отбить с помощью прессы.

В закон изменения не вносились, но в 2015 году был принят кодекс административного судопроизводства, согласно которому оказалась ликвидированной важнейшая составляющая защиты прав больных. В законе было четко сказано, что при недобровольной госпитализации пациент должен присутствовать на судебном заседании.

Если не может по состоянию здоровья, то суд должен приехать в больницу, чтобы видеть его, поскольку речь идет об ограничении свободы. И судья не может такое серьезное решение принимать, основываясь только на мнении психиатров, не посмотрев на человека.

Он должен составить свое личное представление, чтобы вынести обоснованный вердикт.

А теперь кодекс разрешил принимать решение заочно, без непосредственного общения с человеком, которого насильно поместили в психиатрическую больницу. Защищать его представителям, не имеющим высшего юридического образования, кодекс запретил.

Это положение распространяется и на представителя больницы: ни врачи, ни родственники, ни общественники не имеют на это права.

Это развязало руки всем, кто, преследуя человека по тем или иным мотивам, обращается к помощи психиатрии, и резко увеличило число больных с психическими расстройствами, которых не было никакой необходимости помещать в стационар.

Решение вопроса, можно или нельзя отправить человека на принудительное лечение, становится все более формальным.

Человек зависимый

исполнительный директор Независимой психиатрической ассоциации России

— Люди с психическими расстройствами — одна из наиболее уязвимых категорий населения, они нуждаются в защите, потому что не всегда могут понимать и адекватно оценивать происходящее.

И одна из главных обязанностей прокурора — надзирать за соблюдением законности и защищать уязвимые группы населения. А получается, что теперь у прокурора две роли: надзирать и одновременно выступать с ходатайством об ограничении свободы.

А помещение в психиатрическую больницу — это именно ограничение свободы.

Конечно, бывают случаи, когда это действительно нужно, например, если мы говорим о больных наркоманией или алкоголизмом…

— Это в том случае, если человек становится социально опасным?

— Нет. В законе о психиатрии очень четко описаны случаи, когда можно применять недобровольные меры. Там сказано не о социальной опасности, а о непосредственной опасности для самого больного и окружающих. То есть человек не просто высказывает угрозу, а его поведение угрозу составляет.

Больные наркоманией и алкоголизмом часто представляют непосредственную опасность. Но врачи-наркологи ссылаются на то, что закон не дает им возможности принудительного лечения, потому что трудно все правильно оформить и доказать. И вот в этом случае участие прокурора будет благотворным и крайне полезным.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2018/07/11/77117-i-vyshlo-takoe-dyshlo

Отделения принудительного лечения специализированного типа | Республиканская клиническая психиатрическая больни

Принудительное лечение в психиатрической больнице

Организация принудительного лечения для лиц с психическими расстройствами

В 2006 году в больнице развернуты отделения принудительного лечения общего типа, в которые было переведено от 15 до 20 «принудчиков» из каждого психиатрического отделения. Таким образом, пациенты с криминальным прошлым не индуцировали «спокойных» больных, не имели возможности установить «тюремные» порядки, что привело к созданию благоприятного климата в психиатрических отделениях.

         С января 2007 года принудительное лечение общего типа стало проводиться в психиатрических стационарах ЦРБ и ЦГБ по месту жительства больных.

         На сегодняшний день в больнице развернуты:

– три отделения принудительного лечения специализированного типа (195 коек);

– два отделения принудительного лечения общего типа (135 коек), одно из них женское.

Отделения принудительного лечения специализированного типа

17-ое психиатрическое отделение принудительного лечения специализированнго типа на 65 коек

19-ое психиатрическое отделение принудительного лечения специализированнго типа на 65 коек

20-ое психиатрическое отделение принудительного лечения специализированнго типа на 65 коек

Цели и задачи отделений специализированного типа:

Основными целями отделения принудительного лечения специализированного типа являются: излечение лиц, страдающих психическими расстройствами и совершивших общественно опасные деяния (ООД), или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых деяний (принудительное лечение включает в себя много аспектов – медикаментозная терапия, психотерапия, социальная реабилитация и т.д., при длительном и комплексном применении которых, обеспечивается достижение такого состояния психики человека, при котором исключается или существенно понижается возможность совершения им ООД). Одной из основных задач принудительных мер медицинского характера является предотвращение повторных ООД, достижение такого клинического эффекта при котором общество будет по возможности максимально защищено от опасных проявлений заболевания у данного конкретного больного. Этим в значительной мере определяется вектор предпринимаемых лечебно-реабилитационных воздействий.

     Отделения принудительного лечения специализированного типа организованы на 65 штатных коек, состоит из 2-х блоков: блока предназначенного для проведения принудительного лечения лицам с психической патологией, прошедшим судебно-психиатрическую экспертизу, в соответствии с постановлением суда, и блока служебных и вспомогательных помещений для персонала. Планировка отделения представлена 20 служебными кабинетами и 16 палатами, включая палату для участников ВОВ. Отделение оснащено всем необходимым медицинским инвентарем, новой мебелью, новой оргтехникой. Отделение расположено на втором этаже судебно-психиатрического корпуса.

                             Структура отделений.

1.

Служебный блок, в котором размещены кабинеты медицинского персонала, с душевой, 2 процедурных кабинета, кабинет комиссионного обследования, кабинет физиотерапии, кабинет видеонаблюдения за пациентами, 2 комнаты для принятия пищи персоналом, комната посещения родственниками пациентов, 2 комнаты для хранения верхней одежды пациентов отделения и медперсонала, комната для личных принадлежностей пациентов, склад для уборочного инвентаря, склад для хранения мягкого инвентаря.

2. Лечебный блок имеет в своей структуре 16 комфортабельных палат на 2-4 койки, сестринский кабинет, комнату дневного пребывания пациентов, оснащенную TV, музыкальным центром, теннисным столом, мягкой мебелью, библиотекой, комнату самообслуживания и личной гигиены пациентов, отдельную душевую, санузел. Имеется просторный обеденный зал с буфетной.

    Судебно-психиатрический корпус, где находится отделение, расположен отдельно от других лечебных корпусов больницы, огорожен по периметру, имеет собственную прогулочную зону с удобными площадками и дорожками.

При поступлении пациента на принудительное лечение проводятся психологические, инструментальные, функциональные (ЭКГ, УЗИ), рентгенологические и лабораторные обследования. Каждый пациент осматривается невропатологом, терапевтом, окулистом, инфекционистом, при необходимости хирургом, ЛОР-врачом, дерматовенерологом, стоматологом, эндокринологом. В штат отделения специализированного типа включены врач-психиатр, проводящий принудительное лечение и медицинский психолог, участвующий в диагностическом и психокоррекционном разделах медицинской помощи (бригадная форма оказания медицинской помощи). Большое внимание уделяется созданию психологического климата в отделении, чему способствует эстетическое оформление помещений отделения; разрешение пациентам достаточно часто встречаться с родными и близкими, и постоянная работа с младшим и средним медицинским персоналом. Особый профиль и специфика отделения предъявляет повышенные требования к некоторым личностным качествам медперсонала (коммуникативные свойства, эмоциональные и т.п.). Этому разделу работы также предаётся первостепенное значение. Коллектив отделения постоянно работает над повышением своего профессионального уровня, в том числе и в вопросах связанных с соблюдением этики и деонтологии медицинских работников, принимает участие во врачебных научно-практических и клинических конференциях, участвует в различных городских программах, связанных с озеленением и украшением городского пейзажа, на творческих фестивалях (“Нить Ариадны”).

Отделения принудительного лечения общего типа

16-ое психиатрическое отделение принудительного лечения общего типа на 70 коек

18-ое отделение принудительного лечения общего типа на 65 коек

Отделения развернуты в просторном, светлом, современном трехэтажном здании судебно-психиатрического корпуса, соответствующим европейским стандартам; снабжено необходимым мягким и жестким инвентарем, современным медицинским инструментарием, оборудованием. Площадь отделений составляет более 1300 квадратных метров.

Пациенты размещаются в просторных одно-, двух-, четырехместных палатах.

Для временного пребывания пациентов с простудными вирусными заболеваниями, появлением гипертермии неясной этиологии, имеются две одноместные палаты (изоляторы), оборудованные душем, туалетом, В отделениях предусмотрены – комната дневного пребывания, где пациенты имеют возможность в течение дня смотреть телевизионные программы, DVD фильмы, слушать музыку, пользоваться имеющейся библиотекой, играть в настольный теннис. Проектом предусмотрены просторный обеденный зал, комната личной гигиены, комната бытового самообслуживания пациентов, туалет. При проведении комплексной терапии соматических заболеваний, пациенты получают физиотерапевтические процедуры непосредственно в отделении, в специально оборудованном физиотерапевтическом кабинете. Просторная комната для посещений родственников оснащена необходимой мебелью, СВЧ-печью, посудой, информационными таблицами. Свидания родственников с пациентами проходят в присутствии медицинской сестры в течение дня. Пациенты отделений посещают цеха ЛТМ, предназначенные для реабилитации психически больных, находящихся на принудительном лечении. Отделения оснащены всем необходимым медицинским инвентарем, новой мебелью. В связи со спецификой учреждения, соблюдаются соответствующие меры безопасности, что обеспечивается дополнительным количеством медицинского персонала, предусмотренных штатными нормативами таких отделений для принудительного лечения.

Отделения успешно работают по многопрофильной бригадной форме обслуживания психически больных, куда входит врач-психиатр, медицинский психолог, юрист, социальный работник, что позволяет осуществлять:

– лечебно-диагностическую работу, включающую наблюдение врачами и медицинским персоналом за пациентами с обеспечением выполнения назначенного режима;

-динамические экспериментально-психологические исследования с коррекционно-воспитательной работой;

-необходимые трудо – и культтерапевтические, реабилитационные мероприятия, оказание социально-правовой помощи.

Женское отделение принудительного лечения общего типа

Лечебно-трудовые мастерские судебно-психиатрического корпуса

Для соблюдения единого принципиального подхода к процессу духовной и социальной реабилитации, при строительстве нового больничного комплекса были предусмотрены лечебно-трудовые мастерские, находящиеся внутри судебно-психиатрического корпуса. Мастерские могут посещать все пациенты, находящиеся на принудительном лечении, не покидая пределы охраняемой территории.

Источник: http://rpbmzrb.ru/ob-uchrezhdenii/otdeleniya/171920otd/

101Адвокат
Добавить комментарий