Признание доказательств недопустимыми в уголовном деле

Допустимость доказательств. Основания и последствия признания доказательств недопустимыми. Процессуальный порядок заявления и разрешения ходатайств о признании доказательств недопустимыми в различных стадиях уголовного судопроизводства. Асимметрия правил о допустимости доказательств

Признание доказательств недопустимыми в уголовном деле

Соответствие доказательства требованиям норм уголовно-процессуального права называют допустимостью доказательства.

По буквальному смыслу ч. 1 ст. 75 УПК РФ недопустимость доказательства связывается с нарушением лишь требований самого Кодекса, однако согласно ч. 2 ст.

50 Конституции РФ «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона».

Конституция, таким образом, признает недопустимыми доказательства, собранные субъектами доказывания с нарушением любого федерального закона, а не только УПК.

Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

К недопустимым доказательствам относятся:

  1. показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;
  2. показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;
  3. иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

Признание доказательства недопустимым представляет собой процессуальную санкцию, исключающую доказательство (формально остающиеся в деле) из процесса доказывания. В дальнейшем ни сторона обвинения, ни сторона защиты не смогут ссылаться на это доказательство в обоснование своей позиции или опровержение доводов противоположной стороны.

Подозреваемый, обвиняемый, его защитник, потерпевший, его законный представитель и представитель, частный обвинитель, эксперт, а также гражданский истец, гражданский ответчик, их представители вправе заявить ходатайство о производстве процессуальных действий или принятии процессуальных решений для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, обеспечения прав и законных интересов лица, заявившего ходатайство, или представляемого им лица соответственно (ст. 119 УПК РФ). Ходатайство заявляется дознавателю, следователю либо в суд. Правом заявлять ходатайство в ходе судебного разбирательства обладает также государственный обвинитель.

Ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу. Письменное ходатайство приобщается к уголовному делу, устное — заносится в протокол следственного действия или судебного заседания (ст. 120 УПК РФ). Отклонение ходатайства не лишает заявителя права вновь заявить ходатайство.

Ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления. В случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного расследования, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления ( ст. 121 УПК РФ).

Об удовлетворении ходатайства либо о полном или частичном отказе в его удовлетворении дознаватель, следователь, судья выносят постановление, а суд — определение, которое доводится до сведения лица, заявившего ходатайство. Решение по ходатайству может быть обжаловано в порядке, установленном главой 16 УПК РФ.

Прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе.

Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт (п. 3 ст. 88 УПК РФ).

Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном статьями 234 и 235 УПК РФ.

Оценка доказательств в соответствии с так называемой «асимметрией» правил оценки их допустимости означает, что доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона, должны признаваться допустимыми, если об этом ходатайствует сторона защиты.

Доказательства, оправдывающие лицо, обвиняемое в совершении преступления, либо смягчающие его ответственность или наказание, хотя и полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, по ходатайству стороны защиты могут и должны использоваться судом для обоснования выводов и принимаемых решений. Это помимо того, что в силу принципа презумпции невиновности и без того все сомнения толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 14 УПК).

Относимость и допустимость:

(1 5,00 из 5)
Загрузка…

Источник: https://legalquest.ru/ugolovnyj-process/dopustimost-dokazatelstv-osnovaniya-i-posledstviya-priznaniya-dokazatelstv-nedopustimymi-processualnyj-poryadok-zayavleniya-i-razresheniya-xodatajstv-o-priznanii-dokazatelstv-nedopustimymi-v-razlich.html

Почему допустимы недопустимые доказательства?

Признание доказательств недопустимыми в уголовном деле

Генезис института недопустимых доказательств в России берет свое начало с момента принятия Конституции РФ 1993 г., и скоро он отметит свой четвертьвековой юбилей.

Можно подвести итоги использования этого важного процессуального инструмента с учетом принятого Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 г.

№ 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)».

Автору этих строк довелось наблюдать, как зарождался институт недопустимых доказательств в начале 90-х гг., с каким энтузиазмом судьи начали его применять, решительно исключая из дела дефектные доказательства, не обращая внимания на стенания и возмущения государственных обвинителей.

Мы получили эффективное оружие для защиты процессуальных прав граждан от произвольных действий должностных лиц, надежный шлагбаум, не дающий проникнуть доказательствам, полученным с нарушением закона.

Принципиальная позиция судей, исключавших порочные доказательства, давала сигнал правоохранителям о необходимости строго соблюдать закон и права граждан.

Известны дела, по которым «депортация» только лишь одного недопустимого доказательства приводила к вынесению оправдательного приговора.

Вспоминаю свое дело 2000 г., когда судья смело исключил из доказательств четыре протокола обысков, в ходе которых были изъяты наркотические средства, на том основании, что они были проведены ненадлежащими лицами – оперативными сотрудниками без письменного поручения следователя. В итоге суд вынес оправдательный приговор в отношении четырех лиц.

Но такая идиллия в судопроизводстве не могла продолжаться вечно, поскольку не устраивала «человека в погонах».

По мере того как нарастало давление со стороны обвинения, начала меняться и судебная практика.

Судей стали ориентировать на то, чтобы не торопились исключать недопустимые доказательства, а давали возможность восполнять их недостатки.

Им часто говорили представители обвинительного лагеря: «Ну ведь подозреваемый признал вину. Он же совершил преступление. Какое имеет значение то, что он давал показания без адвоката?»

Как тут не вспомнить эпизод из деятельности наркома по военным и морским делам РСФСР Л.Д. Троцкого, который однажды ворвался в совещательную комнату и в ответ на возмущения судей бесцеремонно заявил: «Что для нас важнее: истина или процедура?»

При разрешении ходатайств, находясь на распутье при выборе между законностью и целесообразностью, судьи все чаще стали склоняться к целесообразности, принося в жертву законность.

Ими иногда исключались недопустимые доказательства, но только лишь те, которые не влияли на прочность конструкции обвинения и удаление которых не могло привести к вынесению оправдательного приговора либо к иным фатальным для прокурора последствиям.

В последние годы, принципиально не желая признавать доказательства недопустимыми, судьи изобрели незатейливую формулировку «несущественное нарушение», которую успешно применяли, когда требовалась хоть какая-нибудь аргументация для отказа.

В ответ на любые, даже самые вопиющие нарушения процессуального закона, допущенные при получении обвинительного доказательства, мы слышали, а потом читали: «Ходатайство об исключении доказательства не подлежит удовлетворению, поскольку допущенные нарушения не являются существенными».

Такая практика противоречит ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также положениям ч. 1 ст. 75 УПК РФ о том, что доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса, являются недопустимыми.

Как видно, Конституция РФ и УПК РФ ничего не говорят о существенном нарушении уголовно-процессуального закона как обязательном условии признания доказательств недопустимыми.

Поскольку практика применения этого института в последние годы сошла с законного маршрута, требовалось как минимум постановление Пленума ВС РФ, разъясняющее проблемные моменты.

И вот 19 декабря 2017 г. появилось Постановление Пленума ВС РФ № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», которое затронуло некоторые вопросы рассмотрения судами ходатайств об исключении доказательств.

Согласно п.

13 постановления: «Доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Следует отметить, что ФПА РФ в своем отзыве на проект постановления категорически возражала против такого определения понятия недопустимых доказательств.

Чтобы понять, насколько изменилось отношение Верховного Суда РФ к данному понятию за более чем 20 лет, достаточно посмотреть на п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г.

№ 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»: «Обратить внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст.

50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований ст. 75 УПК РФ, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Разъяснить, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Отчетливо видно, что в 1995 г. Верховный Суд РФ считал, что доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы.

В 2017 г. Верховный Суд РФ изменил свой подход. ВС РФ считает, что доказательства не имеют юридической силы, если были допущены именно существенные нарушения, а не просто нарушения.

Тем самым, по моему мнению, Пленум ВС РФ решительно и бесцеремонно «подкорректировал» ст. 50 Конституции РФ и ст. 75 УПК РФ, которые дают иное определение понятию недопустимых доказательств.

Кроме того, из определения 2017 г. исчезла формулировка: «Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина…»

Полагаю, Пленум ВС РФ поспешно согласился с понятием существенных нарушений, влекущих признание доказательств недопустимыми, поскольку сам УПК РФ такого понятия применительно к недопустимым доказательствам не содержал.

https://www.youtube.com/watch?v=DtBA7UiBOG0

В ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ дается определение существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, но они выступают как основания для отмены или изменения судебного решения, а не для признания доказательств не имеющими юридической силы.

Произошедшие изменения приведут к еще большему осложнению в применении этого процессуального института, а новое определение недопустимых доказательств позволит судьям отвечать на обоснованные ходатайства об исключении доказательств со ссылкой на постановление Пленума ВС РФ, что существенных нарушений не допущено. Негативно складывающаяся практика обрела правовой фундамент.

К примеру, составление протокола осмотра места происшествия без разъяснения прав понятым является просто нарушением ст. 60, 166, 170 УПК РФ либо это есть существенное нарушение? Или другой пример: когда этот же протокол не подписан следователем, это нарушение ч. 7 ст. 166 УПК РФ либо это существенное нарушение?

Основная проблема заключается в том, что критериев отграничения существенного нарушения от обычного нарушения Пленум ВС РФ не дал, а значит, разрешение этого вопроса отдается на откуп судьям, которые в последние годы такие ходатайства почти не удовлетворяли и практически никого не оправдывали.

Институт недопустимых доказательств и ранее хромал на обе ноги, появление же постановления Пленума ВС РФ подобно выстрелу ему в ногу.

А ведь этот институт был одним из немногих законных средств защиты процессуальных прав граждан.

В такой ситуации нам необходимо, чтобы Конституционный Суд РФ дезавуировал спорное разъяснение Пленума ВС РФ.

Суровая правда заключается в том, что одним лишь п. 16 не исчерпываются грустные новости из Верховного Суда РФ, касающиеся недопустимых доказательств.

Продолжение следует…

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/pochemu-dopustimy-nedopustimye-dokazatelstva/

Уголовный процесс

Признание доказательств недопустимыми в уголовном деле

В УПК появилась новая статья — ст. 75 «Недопустимые доказательства», состоящая из двух частей.

Часть 1 носит общий характер: «Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть наложены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса».

Данная диспозиция базируется на втором признаке доказательств — допустимости. Если вспомнить теоретическое требование, что доказательство может считаться доказательством только при наличии всех трех признаков — относимости, допустимости, достоверности, то отсутствие допустимости должно означать отсутствие доказательства вообще.

В ч. 2 приводятся некоторые основания признания доказательства недопустимым.

  1. отсутствие защитника при допросах подозреваемого, обвиняемого, в то время как его участие в уголовном судопроизводстве обязательно (ст. 51 УПК);
  2. показания потерпевшего, свидетеля основаны на догадке, предположении, слухе;
  3. свидетель в процессе дачи показаний не может указать источник своей осведомленности.

В п. 3 ч. 2 сказано, что к недопустимым относятся «иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса». Действительно, нет смысла в попытке перечисления всевозможных нарушений при собирании доказательств, в результате чего возникают сомнения в достоверности полученной информации.

Достаточно было ограничиться указанием на сферы подобных нарушений:

  • получение сведений из источников, не перечисленных в ч. 2 ст. 74 УПК;
  • получение сведений и введение их в качестве доказательств в уголовное дело ненадлежащим субъектом (например, следователем, не принявшим дело к своему производству или не имеющим особого поручения на производство следственных действий);
  • нарушение законной процедуры производства процессуальных действий, в ходе которых получена доказательственная информация;
  • нарушение законных требований к фиксации (оформлению) указанных действий.

Соблюдение процессуальных правил в каждой из этих сфер является гарантией того, что сведения могут обрести форму доказательств, которые допущены в процесс доказывания.

Порядок признания доказательств недопустимыми не освещен ни в главе 10, ни в главе 11 УПК. В ч. 3 ст. 88 УПК лишь отмечается право прокурора, следователя, дознавателя признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт.

Как видим, такое признание является процессуальным решением должностного лица, влекущим за собой правовые последствия. Представляется в этой связи, что на стадии предварительного расследования при признании доказательства недопустимым должны соблюдаться определенные правила.

Во-первых, поскольку при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым (ч. 7 ст. 235 УПК), то исключенное доказательство должно сохраняться в материалах уголовного дела

Во-вторых, важность этого решения требует его процессуального оформления. Должностное лицо должно вынести соответствующее постановление по аналогии с постановлением судьи. В-третьих, процедура исключения недопустимого доказательства должна быть аналогична процедуре на предварительном слушании (ст. 234 и 235 УПК).

В ч. 4 ст. 88 УПК говорится: «Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном статьями 234 и 235 настоящего Кодекса».

Процедура исключения недопустимого доказательства в суде достаточно разработана. Если стороной заявлено ходатайство об исключении доказательства то судья на предварительном слушании должен выяснить у другой стороны, имеются ли у нее возражения против данного ходатайства.

При отсутствии возражений судья удовлетворяет ходатайство (ч. 5 ст. 234 УПК).

Требованиям к ходатайству об исключении доказательства посвящена ст. 235 УПК.

1. Стороны вправе заявил» ходатайство об исключении из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, любого доказательства. В случае заявления ходатайства его копия передается другой стороне в день представления ходатайства в суд.

2. В этой части закреплено содержание ходатайства. Ходатайство об исключении доказательства должно содержать указания на:

  • доказательство, об исключении которого ходатайствует сторона;
  • основания для исключения доказательства, предусмотренные настоящим Кодексом, и обстоятельства, обосновывающие ходатайство.

При изложении основания для исключения доказательства необходимо указать конкретное нарушение, которое влечет за собой утрату признака допустимости доказательства. Под обстоятельствами, обосновывающими ходатайство, следует понимать протоколы следственных действий и иные документы, из которых виден факт нарушения.

3. Судья вправе допросить свидетеля и приобщить к уголовному делу документ, указанный в ходатайстве. В случае если одна из сторон возражает против исключения доказательства, судья вправе огласить протоколы следственных действий и иные документы, имеющиеся в уголовном деле и (или) представленные сторонами.

Под документом, указанным в ходатайстве, следует, видимо, понимать документ, содержащий основания для исключения доказательства.

4. При рассмотрении ходатайства об исключении доказательства. заваленного стороной защиты на том основании, что доказательство было получено с нарушением требований настоящего Кодекса, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, лежит на прокуроре. В остальных случаях бремя доказывания лежит на стороне, заявившей ходатайство.

5. Если суд принял решение об исключении доказательства, то данное доказательство теряет юридическую силу и не может быть положено в основу приговора или иного судебного решения, а также исследоваться и использоваться в ходе судебного разбирательства.

6. Если уголовное дело рассматривается судом с участием присяжных заседателей, то стороны, либо иные участники судебного заседания не вправе сообщать присяжным заседателям о существовании доказательства, исключенного по решению суда.

Источник: https://isfic.info/urpro/ugcou41.htm

Недопустимые доказательства в уголовном процессе: проблемы правоприменения

Признание доказательств недопустимыми в уголовном деле
Ключевые слова: ДОПУСТИМЫЕ И НЕДОПУСТИМЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА; МАТЕРИАЛЫ ПРОВЕРКИ; СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ; ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТА; ИССЛЕДОВАНИЕ; ОЦЕНКА ФАКТОВ; ADMISSIBLE AND INADMISSIBLE EVIDENCE; MATERIALS OF VERIFICATION; INVESTIGATIVE ACTIONS; EXPERT OPINION; RESEARCH; EVALUATION OF FACTS.

Аннотация: В данной статье рассмотрены актуальные проблемы правоприменения уголовно-процессуальных норм при признании доказательств по уголовному делу недопустимыми. Рассматривается ряд особенностей, касающихся оценки допустимости доказательств.

В частности, исследуются причины, основания и критерии признания доказательств недопустимыми при проведении следственных действий, а также при рассмотрении уголовных дел в суде.

Актуальность данного исследования.

Недостаточное правовое регулирование свойства допустимости доказательств, а также неопределенный характер некоторых положений действующего УПК РФ, касающихся вопросов допустимости доказательств, повлекли неоднозначное понимание как учеными-процессуалистами, так и правоприменителями.

Одной из основных современных проблем, касающихся свойства допустимости доказательств, следует отметить то, что в законодательстве отсутствуют критерии определения недопустимого доказательства, что и послужило основной целью провести данное исследование.

Основной текст. Базис доказательного права состоит в том, что законодательно закреплены принципы, что каждое доказательство оценивают, исходя из критериев относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности собранных доказательств свойственна характеристика достаточности, чтобы разрешать уголовные дела.

Законодателем признается исключительная важность соблюдать требования, которые включают допустимость доказательств, обеспечение прав, законных интересов личности на уровне уголовного процесса. На это указывает запрет, который прописан в ч. 2 ст.

50 Конституции РФ, и относится к использованию доказательств, которые получили при нарушении федерального закона, в том числе, в ч. 3 ст. 7 УПК РФ и в ст.75 УПК РФ [2].

Допустимость – это приоритетное свойство доказательства, его оценка и исследование требуют внимание при судебном заседании. При условии состязательного судопроизводства, участники процесса предпринимают действия, чтобы доказать свою позицию допустимости рассматриваемого доказательства, а вот мнения сторон, в данном случае, определенно разные.

На основании действующего положения статьи 75 УПК РФ, удалось установить, что те доказательства, которые удалось получить, нарушая УПК РФ, недопустимы в применении.

Но определенно-установочных признаков этих нарушений в законе нет, также отсутствуют ссылки на определенные нормы права, которые указывают на конкретные доказательства и как они становятся юридически ничтожными по этому критерию [3, c.42].

При рассматриваемой правовой расплывчивости нельзя однозначно описать исследуемые нормы, также с юридически-обоснованной точки зрения применить их на практике.

По всей видимости, это отражено в судебных решениях, поскольку нельзя рассматривать конкретно обоснованные доводы по отношению к исключениям по тому или иному доказательству, на основании того, что они не соответствуют статье 75 УПК РФ [2].

Ключевой принцип юридической ничтожности или допустимость доказательств состоит в соблюдении со стороны правоохранительных органов гарантированных конституционных прав и свобод граждан, которые принимают участие в следственных действиях.

В результате этого, необходимо провести расширение перечня признаков недопустимых доказательств в ч. 2. ст.

75 УПК РФ, обратив внимание на то, что недопустимые доказательства – это доказательства, которые были получены, нарушая гарантированные законом права и свободы участников уголовного процесса.

Законодательно, положениями ч. 2 ст. 75 УПК РФ закреплены некоторые критерии по недопустимым доказательствам, когда за основу берут принципы формирования ч. 2 ст. 381 УПК РФ, но этот перечень не только недоработан, и однобок, но и указывает на факт законодательной несостоятельности рассматриваемых норм.

На основании этого, актуальная задача доказательного права состоит в разработке конкретного перечня нарушений в уголовно-процессуальных нормах, которые допускают, собирая, проверяя, оценивая доказательства, где содержится ряд безусловных оснований, чтобы признать доказательство недопустимым.

Общая причина, на основании которой доказательство считается юридически ничтожным, состоит в том, что их получают законодательно неуполномоченные лица. Право производства следственных действий принадлежит только должностным лицам, которые указаны в УПК РФ, обладают процессуальными полномочиями на производство данных действий.

Следственные органы должны полноценно считаться с правовыми положениями Конституционного Суда РФ в отношении разъяснений уголовно-процессуальных норм, обеспечивая права и свободы участников уголовного судопроизводства.

Таким образом, чтобы признать доказательства недопустимыми, следователь предоставляет возможность для субъектов уголовного права реализовывать свое конституционное право на получение квалифицированной защиты.

В данной связи следует брать во внимание и формально-процессуальные положения лиц, по отношению к которым осуществляют уголовные преследования, а также их фактический статус.

При этом направленные против конкретного субъекта уголовного преследования изобличительные действия, свидетельствующие о наличии подозрения против него, а также реализуемые в отношении данного лица следственные процедуры могут подтверждаться актом о возбуждении уголовного дела применительно к данному субъекту.

И в силу данных обстоятельств такому субъекту уголовного преследования должно быть немедленно предоставлено право обратиться за помощью к защитнику профессионалу. В частности, такая возможность должна быть предоставлена лицу, не являющемуся обвиняемым или подозреваемым на основании положений ч. 1 ст. 47 и ч. 1 ст.

46 УПК РФ, однако в связи с наличием в уголовном деле данных о его причастности к совершению преступления, предъявляемому для опознания потерпевшему.

В противном случае, выделяют ряд объективных предпосылок, которые признаны как недопустимые доказательства результатов следственных действий, которые проводят, не учитывая указанные обстоятельства. Нарушая установленный порядок по получению и фиксации доказательств, это также рассматривают в качестве существенного признака их недопустимости [4].

Проанализировав ряд уголовных дел, удалось установить, что основная причина нарушения УПК РФ в процессе сбора доказательств состоит в несоблюдении со стороны следствия регламентированной процедуры по их получению, фиксации, а также из-за расплывчивости правовых норм. По этой причине, необходимо проводить объективную конкретизацию принципиальных аспектов по исключению доказательной информации из следственного процесса.

Любому преступлению, уголовному делу свойственны индивидуализирующие их признаки, уникальные особенности.

Специфическая составляющая преступления содержится и в явных фактах, которые указывают на противоправные действия, и в скрытых нюансах, которые оказывают определенное влияние на то, чтобы переоценить имеющиеся по делу доказательства.

По этой причине, исключительная важность состоит в объективном и беспристрастном взгляде дознавателя к мельчайшим деталям, обстоятельствам совершенного преступления.

По всей видимости, способы по получению фактических сведений расследуемого дела юридически зависят от установленных процессуальных рамок, на основании чего, понятие допустимости – не есть признак непосредственных доказательств, поскольку в нем собраны качественные характеристики формы его приобретения следователем.

Из-за этого, понятия допустимость и недопустимость доказательств соотносятся не с их качественными свойствами, а в отношении возможностей или невозможностей применять доказательства, которые были добыты при нарушении установленных требований. Этот вывод важно брать за основу, исследуя доказательства, так как порой, вместо оценки фактических сведений уголовного дела, доказательного значения, обращают внимание на оценку соответствия процедуры их получения и требований закона.

Исследуя судебную практику, разрешая вопросы признания доказательства недопустимым, делают вывод, что необходимо вырабатывать единый подход к решению этой категории дел, применяя в определенном роде прецедентное право.

Этот вывод сформулирован на основании того, что неприемлемы абсолютно противоположные выводы в судебных приговорах, где рассматривают одни и те же нарушения закона, когда суды в одном случае признают доказательство допустимым, а в другом – нет.

Чтобы решить эту проблему, нужно прибегнуть к унификации судебной практики, реформируя перечень значимых нарушений закона, которые приводят к категоричным выводам о том, какие доказательства недопустимы.

На основании проведенного исследования, заостряют внимание законодателя на то, что необходима модернизация действующих уголовно-процессуальных норм, оценивая и исследуя доказательства, исходя из признака их допустимости.

Выводы. Таким образом, представляется важным разработать и законодательно закрепить конкретный перечень нарушений требований УПК РФ, ведущих к признанию доказательств недопустимыми при их формировании, проверке и оценке.

Также представляется необходимым дополнить положения ч. 2 ст.

75 УПК РФ, включив в перечень безусловно недопустимых доказательств показания участников уголовно-процессуального производства, полученные с нарушением их конституционных прав и свобод.

Кроме этого, считаем целесообразным расширить ч. 1 ст. 80 УПК РФ посредством внесения предписания, что заключение эксперта должно быть императивным и неоспоримым, а в случае наличия у него объективных сомнений, при ответе на поставленные вопросы, оно не может считаться допустимым доказательством по уголовному делу.

Проблемы и последствия признания доказательств недопустимыми

Признание доказательств недопустимыми в уголовном деле

Беленко А. А., Смыкова П. А. Проблемы и последствия признания доказательств недопустимыми // Новый юридический вестник. — 2019. — №1. — С. 40-42. — URL https://moluch.ru/th/9/archive/113/3831/ (дата обращения: 10.01.2020).



На сегодняшний день, в условиях демократического государства особое внимание стало уделяться развитию институту доказывания в уголовном процессе. Актуальным аспектом данного института выступают проблемы допустимости доказательств. Допустимость доказательств по своей природе выступает как некое средство охраны и защиты человека и общества.

Уголовно-процессуальное законодательство [1] повышает требования к реализации принципа законности, тем самым устанавливая, что доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса, являются недопустимыми (ст.

75 УПК). Использование недопустимых доказательств запрещается. Кроме этого, такие доказательства не будут служить основанием для обвинения, и использоваться в целях доказывания каких-либо обстоятельств, при производстве по уголовному делу.

Законодатель говорит о том, что доказательства признаются недопустимыми по ходатайству подозреваемого и обвиняемого, а также по инициативе прокурора, следователя и дознавателя (ч.3 ст.88 УПК РФ). Как правило, факт того, что доказательства, которые получены по уголовному делу, по какому-либо основанию будут являться недопустимыми, не решает данный вопрос в целом.

Практика по уголовным делам, которая реализует положение о недопустимости доказательств, сталкивается с рядом проблем, чаще всего возникающих из-за пробелов в уголовно-процессуальном законодательстве.

Законодатель в статье 75 УПК РФ одним из оснований для признания доказательств недопустимыми устанавливает, что недопустимыми являются доказательства, которые были получены с иными нарушениями требований УПК РФ, но при этом не определяет конкретных признаков нарушений, которые позволяли бы оценивать доказательства, как недопустимые.

При анализе практики применения данного института можно заметить, что из-за такой законодательной регламентации признание доказательств недопустимыми в случае иных нарушений действующего законодательства, вызывает проблемы на практике.

К недопустимым доказательствам законодатель относит: показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде; показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности; предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, указанных в части первой статьи 81 Уголовно-процессуального Кодекса; иные доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса.

Позиция Конституционного Суда РФ заключается в том, что в соответствии с УПК РФ устранение дефектных с процессуальной точки зрения доказательств должно осуществляться во время предварительного слушания.

Но иногда, случается так, что несоответствие доказательств требованиям закона не является очевидным и требует проверки при помощи других доказательств, и тем самым, допускается перенос рассмотрения вопроса о допустимости указанных доказательств в последующие этапы уголовного судопроизводства.

Аналогичной позиции придерживается и Пленум Верховного Суда РФ, который говорит о том, что суд, при решении вопросов о недопустимости доказательств по уголовному делу, должен по каждому конкретному случаю выяснять, в чем конкретно выражалось нарушение.

Комментируя историю появления данного положения, бывший заместитель Председателя Верховного Суда РФ А. Е.

Меркушов отметил, что такое разъяснение было сформулировано по многочисленным предложениям судов, поскольку во многих случаях «исключительно по формальным основаниям доказательство признавалось судом недопустимым и не выяснялось, в чем же конкретно выразилось нарушение. В результате ущемлялись конституционные права граждан, потерпевших от преступлений» [3].

Стоит также обратиться к Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» [2].

В данном нормативном акте говорится о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований ст.

75 УПК РФ, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

В постановлении разъясняется что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также, если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Хотелось бы отметить тот факт, что на практике довольно часто встречаются случаи когда доказательства представлены с соблюдением всех установленных требований уголовно-процессуального законодательства, но получены они в ходе грубого нарушения некоторых конституционный прав человека и гражданина, то есть, при собирании таких доказательств к лицам, которые причастны к данному уголовному делу применялись различного рода действия, запрещенные законодательством, но процессуальное оформление таких действий оформляются по всем требованием уголовно-процессуального законодательства. В качестве примера можно привести случай применения психологических пыток сотрудниками РУВД Советского района г. Казани, совершенные в начале 2018г. Данные лица на протяжении достаточно долгого времени применяли к задержанным пытки, но при этом, сотрудниками правоохранительных органов были соблюдены все требования УПК РФ при оформлении следственных действий. Потерпевшим наносились удары, которые, при проведении соответствующих экспертиз, довольно сложно было установить и, соответственно, доказать. На основании вышесказанного можно сделать вывод о том, что, несмотря на нарушение конституционный прав граждан, данными лицами были соблюдены все процессуальные требования к форме. И доказательства признавались допустимыми до момента установления данного должностного преступления. Естественно, имелся факт утаивания подробностей сотрудниками РУВД. Наличие подобных преступлений говорит о несоответствиях норм уголовно-процессуального закона в части признания доказательств недопустимыми, так как имеют место нарушения конституционных прав человека и гражданина. На основании вышесказанного можно сделать вывод о том, что, несмотря на нарушение конституционный прав граждан, данными лицами были соблюдены все процессуальные требования к форме. И доказательства признавались допустимыми до момента установления данного должностного преступления. Естественно, имелся факт утаивания подробностей сотрудниками РУВД. Наличие подобных преступлений говорит о несоответствиях норм уголовно-процессуального закона в части признания доказательств недопустимыми, так как имеют место нарушения конституционных прав человека и гражданина. Подводя итоги следует сказать, что институт доказывания и доказательств в Уголовном процессе является достаточно дискуссионным предметом. Тем самым вопрос о допустимости доказательств является один из важнейших в теории и практике доказывания, он тесно связан с задачами охранительного типа судопроизводства, принципом охраны прав и свобод личности в уголовном процессе.

Литература:

Источник: https://moluch.ru/th/9/archive/113/3831/

Мвд создаст спецподразделения для борьбы с нарушениями в работе сотрудников наркоконтроля

Признание доказательств недопустимыми в уголовном деле

О ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПОРЯДКЕ ПРИЗНАНИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НЕДОПУСТИМЫМИ

Статья посвящена проблемам процессуального порядка признания доказательств недопустимыми в судебном следствии.

В силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ, «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса».

Фактически ст. 75 УПК РФ призвана предупредить нарушения и ошибки, которые были допущены органом предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела. В данной статье речь идет о процессуальном порядке признания доказательств недопустимыми в ходе судебного разбирательства.

Не всегда суды выполняют требования закона при разрешении ходатайств о признании доказательств недопустимыми. В ходе судебного следствия чаще всего сторона защиты при заявлении такого рода ходатайств сталкивается со следующими отступлениями от закона со стороны суда:

1. Суд разрешает ходатайство защитника на месте, не удаляясь в совещательную комнату. Выслушав мнение сторон, дает незамедлительно ответ «Ходатайство необоснованно и не подлежит удовлетворению».

При этом не всегда мотивирует свое решение. В таких случаях суд ссылается на ч. 2 ст.

256 УПК РФ, в которой прямо не указано, что для разрешения ходатайства об исключении доказательств суду необходимо удаляться в совещательную комнату.

В этом случае игнорируется ст. 122 УПК РФ, согласно которой суду необходимо выносить постановление. Думается, что вопрос о признании доказательств недопустимыми требует не только тщательного анализа судом, но и ввиду сложности вопроса вынесения мотивированного постановления в виде отдельного процессуального документа.

2. Суд не принимает ходатайство стороны защиты об исключении доказательств, разъясняя, что оно заявлено преждевременно. Его необходимо заявить после исследования всех доказательств по уголовному делу. Такими действиями суд нарушает ч. 1 ст. 120 УПК РФ в которой указано, что стороной защиты ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу.

3. Суд, приобщая ходатайство об исключении доказательств к материалам уголовного дела, не разрешает его в установленном законом порядке.

При этом заявляет о том, что доводы ходатайства будут проверяться в ходе судебного следствия, а при производстве в судебном следствии попытается нейтрализовать допущенные процессуальные нарушения, чтобы в последующем при поддержке стороны обвинения мотивировать свой отказ.

И в этом случае суд нарушает ст. 121 УПК РФ, в которой имеется указание на то, что ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления, а в случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного слушания, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления.

Суд приобщает ходатайство и удаляется в совещательную комнату, а возвращаясь, оглашает постановление об отказе в его удовлетворении. Мотивировочная часть состоит из перечисления многочисленных норм УПК РФ, без указания на доводы и аргументы. Суды в таких случаях обычно не утруждают себя правовой аргументацией, обосновывающей принятое процессуальное решение.

Так, например, Ш., К., В. обвинялись в групповом изнасиловании. Стороной защиты в ходе судебного следствия несколько раз заявлялось ходатайство об исключении недопустимых доказательств, а именно, протокола выемки одежды потерпевшей Т.

и протокола осмотра джинсов и футболки, из которых усматривалось, что и джинсы и футболка не имеют каких-либо особенностей и повреждений. Потерпевшая Т.

пояснила, что после случившегося она уже несколько раз носила джинсы и футболку, и два или три раза стирала их в стиральной машинке. В ходе очной ставки потерпевшая Т. также показала, что одежда цела и не имеет повреждений.

Однако, в ходе судебного следствия при осмотре одежды был установлен разрыв майки по шву, и потерпевшая показала, что он образовался вероятно тогда, когда обвиняемые насильно ее раздевали.

Органами предварительного следствия не были установлены индивидуальные признаки в виде разрыва по шву и не были описаны в протоколе осмотра, однако одежда признана по делу вещественным доказательством.

Суд, отказывая в признании данного доказательства недопустимым, и обосновывая его, сослался на то, что потерпевшая под воздействием обстоятельств насилия могла забыть о поврежденной футболке, и вспомнила о повреждении и только в суде в процессе осмотра.

При этом суд сослался на статьи УПК РФ, регламентирующие порядок выемки, описания вещественных доказательств (не заострив внимание на том факте, что следователь при осмотре не обнаружил повреждения на футболке), а также суд не проанализировал содержание протокола очной ставки. Соответственно, суд нарушает требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что постановление судьи должно быть не только законным, обоснованным, но и мотивированным.

4. Суд приобщает ходатайство стороны защиты к материалам уголовного дела, удаляется в совещательную комнату, а возвращаясь, оглашает постановление, в котором отказывает в исключении доказательств.

Мотивация такого постановления «ходатайство будет разрешено лишь при постановлении приговора, в связи с тем, что будет дана оценка собранным доказательствам не только с точки зрения допустимости, но и достоверности». И такие случаи не редкость в судебной практике. Суд нарушает ст.

121 УПК РФ о том, что ходатайство подлежит рассмотрению непосредственно после его заявления. В качестве подтверждения необходимо привести в качестве примера решение Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 г. № 42-О.

Источник: https://konsultant228.ru/v-sude/processualnyy-poryadok-priznaniya-dokazatelstv-nedopustimymi/

101Адвокат
Добавить комментарий