Законно ли изъятие автомобиля при отказе в возбуждении уголовного дела?

Некоторые процессуальные вопросы изъятия предметов и документов до возбуждения уголовного дела

Законно ли изъятие автомобиля при отказе в возбуждении уголовного дела?

М. П. Перякина,
доцент кафедры уголовного процесса ФГКОУ ВПО ВСИ МВД России, кандидат юридических наук

При осуществлении надзора за деятельностью правоохранительных органов по проверке заявлений и сообщений о преступлениях органами прокуратуры в последнее время выявляются случаи производства таких следственных действий, как обыск и выемка. Это объясняется неоднозначным толкованием норм уголовно-процессуального законодательства России, регламентирующих стадию возбуждения уголовного дела.

Федеральный закон РФ от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ внес значительные изменения в порядок рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях. Часть 1 ст.

144 УПК РФ позволяет теперь следователю, органу дознания, руководителю следственного органа, дознавателю «получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном УПК РФ, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий» [1].* Peryakina M. Some procedural questions of withdrawal of subjects and documents before initiation of legal proceedingsТаким образом, одним из способов собирания доказательств на указанной стадии является изъятие предметов и документов в порядке, установленном УПК РФ. Как известно, закон не предусматривает такого самостоятельного процессуального или следственного действия, как изъятие. Поэтому напрашивается вывод о том, что изъятие может быть осуществлено только в рамках следственных действий, однако законодатель не прописывает, каких именно.Актуальность законности изъятия предметов и документов до возбуждения уголовного дела обостряется еще одним новшеством указанной стадии. Так согласно ч. 1 и 2 ст. 144 УПК РФ «Полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения статей 75 и 89 настоящего Кодекса» [1]. А это значит, что информация, полученная с нарушением норм УПК РФ, будет признана недопустимым доказательством. Однако сложно соблюдать законодательство, если оно не раскрывает конкретных требований и алгоритма действий.Так обнаружение и изъятие предметов и документов возможно при производстве осмотра, обыска и выемки. Однако закон допускает до возбуждения уголовного дела только осмотр. Спорным является вопрос об изъятии предметов и при освидетельствовании, производство которого так же возможно до возбуждения уголовного дела. Статья 179 УПК РФ, регламентирующая освидетельствование, ничего не говорит об изъятии каких-либо предметов при его производстве. Несмотря на это ч. 3 ст. 180 УПК РФ гласит «В протоколах перечисляются и описываются все предметы, изъятые при осмотре и (или) освидетельствовании» [1]. Поэтому не совсем понятно, будут ли признаны допустимыми доказательствами предметы и документы, изъятые при освидетельствовании.Таким образом, недостаточная регламентация изъятия предметов и документов на стадии возбуждения уголовного дела порождает массу противоречивых мнений как среди ученых процессуалистов и криминалистов, так и среди практических работников. Во многих ведомственных подразделениях регулярно производятся выемки до возбуждения уголовного дела. Кроме того, такие уголовные дела ряд прокуратур пропускает с обвинительным заключением или обвинительным актом, а суды выносят обвинительные приговоры.Ряд авторов также полагают вполне легитимным производство выемки (обыска) до возбуждения уголовного дела. Так профессор А. Халиков указывает на то, что «так как в случае производства изъятия предметов и документов в порядке, установленном УПК РФ, нет какого-либо указания на поисковый характер, то речь идет о правилах, аналогичных производству выемки, которые изложены в ст. 183 УПК РФ» [2].А. Каретников и С. Коретников утверждают, что благодаря изменениямч. 1 ст. 144 УПК РФ «обыск и выемка могут стать обыденными следственными действиями для стадии возбуждения уголовного дела» [3]. Кроме того, они считают, что указание законодателя «изымать, в порядке, установленном УПК РФ» «предполагает возможность производства выемки и обыска не только в тех местах, где не требуется судебное решение, но и в местах, где оно необходимо, либо без судебного решения в случаях, не терпящих отлагательств» [3].О.Л. Васильев считает, что под процессуальное действие «изъятие предметов и документов» законодатель замаскировал такие следственные действия, как осмотр, освидетельствование, обыск, личный обыск и выемку [4], т.е. напрашивается вывод о возможности производства этих следственных действий до возбуждения уголовного дела.Из перечисленных следственных действий ч. 1 ст. 144 УПК РФ прямо указывает на возможность производства на стадии возбуждения уголовного дела лишь осмотра места происшествия, при составлении протокола которого должна быть отражена информация об изъятии предметов и документов. Поэтому, на наш взгляд, их изъятие при производстве иных следственных действий до возбуждения уголовного дела является незаконным. Такого же мнения придерживается Генеральная прокуратура Российской Федерации, которая рекомендует подчиненным прокурорам при осуществлении прокурорского надзора за законностью рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении обращать особое внимание на недопустимость производства обысков и выемок до возбуждения уголовного дела.Мы согласны с А. А. Суминым в том, что «не может идти речь об отождествлении законодателем следственного действия «выемка» и непонятного «изъятия»» [5]. Н. В. Карагодин также считает, что закон не позволяет проводить на стадии возбуждения уголовного дела обыски и выемки [6].На данный момент законно изъять предметы и документы до возбуждения уголовного дела можно только путем производства осмотра места происшествия. Но нередко на доследственной проверке отсутствуют фактические основания проведения такого осмотра, однако несмотря на это следователям и дознавателям приходится его проводить в связи с необходимостью изъятия предметов и документов с целью установления оснований для возбуждения уголовного дела. В связи с этим участились обращения граждан в суды в рамках ст. 125 УПК РФ с целью признать осмотры места происшествия незаконными. Вследствие подобных жалоб протокол осмотра места происшествия признается недопустимым доказательством, что порой исключает и дальнейшее производство.Представляет определенный интерес предложение некоторых авторов о внесении в закон истребования и предоставления предметов и документов как процессуальных действий. При этом предлагается регламентировать их производство с возможностью применения мер процессуального принуждения [7]. Однако, на наш взгляд, это предложенное процессуальное действие практически аналогично выемке. Так следует ли нагромождать стадию возбуждения уголовного дела еще одной процедурой. Считаем, что проще разрешить производство уже привычной выемки до возбуждения уголовного дела. Такая регламентация устранила бы проблему правоприменителя при необходимости изъятия предметов и документов на доследственной проверке.БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ1. Часть 1 ст. 144 УПК РФ. URL:http://www. consultantra/popular/upkrf/11_26.html#p2415.2. Халиков А. Собирание доказательств в ходе проверки сообщения о преступлении // Законность. 2013. № 12.3. Каретников А., Коретников С. Следственные действия как способы проверки сообщения о преступлении // Законность. 2014. № 7.4. Васильев О. Л. Новый этап реформы досудебных стадий уголовного процесса. Критический анализ новелл 2013 г. // Закон. 2013. № 8.5. Сумин А. А. Некоторые проблемы применения статьи 144 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации // Адвокат. 2013. № 4.6. Карагодин В. Н. Осмотр места происшествия, обыск или выемка? // Рос. юрид. журнал. 2013. № 5.

7. Семенцов В. А. Следственные действия в досудебном производстве (общие положения теории и практики). Екатеринбург, 2006. С. 137-150.

Источник: https://pravo163.ru/nekotorye-processualnye-voprosy-izyatiya-predmetov-i-dokumentov-do-vozbuzhdeniya-ugolovnogo-dela/

Совет при Президенте Российской Федерациипо развитию гражданского общества и правам человека

Законно ли изъятие автомобиля при отказе в возбуждении уголовного дела?

04 Июля 2018

Генеральная прокуратура Российской Федерации изучила научно-консультационное заключение постоянной комиссии по научно-правовой экспертизе в отношении уголовного дела Оюба Титиева, в котором говорилось о необоснованном решении следственного органа об отказе в возбуждения дела по заявлению правозащитника о фальсикации материалов следствия. 

Принимая во внимание, что по изложенным доводам руководителями нижестоящей прокуратуры решения не принимались, с целью оперативного реагирования на возможные нарушения закона прокурору Чеченской Республики поручено организовать проверку сообщаемых сведений и доложить о результатах. 

НАУЧНО-КОНСУЛЬТАЦИОННОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Постоянной комиссии по научно-правовой экспертизе Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека

В Постоянную комиссию по научно-правовой экспертизе Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (далее – Комиссия) поступили материалы проверки № 17пр-18 по заявлению Титиева Оюба Салмановича о совершении неизвестными ему сотрудниками МВД России действий по фальсификации преступления, в совершении которого он обвиняется.

Подготовка научно-консультационного заключения была поручена членам и экспертам Комиссии – кандидатам юридических наук.

При подготовке заключения были поставлены следующие вопросы:

1. Соответствует ли требованиям закона предмет проверки, произведенной по заявлению О.С. Титиева?

2. Являются ли произведенные проверочные действия достаточными для выяснения всех обстоятельств, указанных в заявлении О.С. Титиева?

3. Соответствуют ли постановления, вынесенные по результатам проверки заявления О.С. Титиева, требованиям законности, обоснованности и мотивированности?

1. Соответствует ли требованиям закона предмет проверки, произведенной по заявлению О.С. Титиева?

Акт возбуждения уголовного дела имеет решающее значение для всей последующей процессуальной деятельности. Его принятие является юридическим фактом, порождающим предварительное расследование уголовного дела. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г.

по делу о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П.

Смирновой и запросом Верховного Суда РФ отмечалось, что актом возбуждения уголовного дела создаются правовые основания для последующих процессуальных решений органов дознания, предварительного следствия и суда  [1].

В другом решении Конституционный Суд РФ подчеркнул, что «возбуждение уголовного дела является начальной, самостоятельной стадией уголовного процесса, в ходе которой устанавливаются поводы и основания к возбуждению уголовного дела, в том числе достаточность данных, указывающих на признаки преступления, их юридическая квалификация, обстоятельства, исключающие возбуждение уголовного дела, а также принимаются меры по предотвращению или пресечению преступления, закреплению его следов, обеспечению последующего расследования и рассмотрения дел в соответствии с установленной законом подследственностью и подсудностью» [2].

В соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ, дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении. Согласно ч. 2 ст.

140 УПК РФ, основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Таким образом, деятельность следователя (или иного субъекта проведения доследственной проверки) направлена на собирание и проверку сведений о преступлении, указанном в источнике информации, являющимся поводом к возбуждению уголовного дела.

Соответственно, в случае подачи лицом заявления о совершенном преступлении, в полном объеме подлежат проверке те указанные заявителем сведения, которые могут свидетельствовать о существовании признаков состава одного или нескольких преступлений, указанных в УК РФ.

В соответствии с материалами проверки, О.С. Титиевым сообщалось, что около 9 часов утра 9 января 2018 г. он был остановлен сотрудниками полиции на автодороге сообщением с.

Курчалой – Майруп, после чего ими был произведен досмотр его автомобиля, при производстве которого в него был помещен пакет, предположительно содержавший наркотическое вещество.

После этого он был доставлен в своем автомобиле в отдел МВД России по Курчалоевскому району ЧР, где на него оказывалось давление с целью склонения к самооговору по поводу совершения преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических веществ.

Далее, он был доставлен к месту первоначального задержания, где был инсценирован второй осмотр автомобиля, повторно обнаружен указанный пакет, после чего была вызвана следственная-оперативная группа, прибывшая с понятыми и оформлены документы, послужившие основанием для дальнейшего уголовного преследования О.С. Титиева.

Приведенные данные свидетельствуют о возможном наличии в действиях сотрудников МВД, в зависимости от степени их согласованности и направленности умысла, признаков следующих составов преступлений: предусмотренного статьей 285 (Злоупотребление должностными полномочиями) УК РФ, ст. 286 (Превышение должностных полномочий) УК РФ, ст. 299 (Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности или незаконное возбуждение уголовного дела) УК РФ, ст. 301 (Незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей) УК РФ, ст. 303 (Фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности) УК РФ. Очевидно, что предметом проверки заявления о совершении деяния, соответствующего признакам одного (или нескольких) из указанных преступлений должны стать элементы его (их) объективной стороны.

Таким образом, проверка заявления О.С. Титиева должна была быть направлена на выявление следующего перечня фактических обстоятельств: обстоятельств первой остановки автомобиля; доставления О.С.

Титиева в ОМВД по Курчалоевскому району ЧР и его пребывания в отделе; его возвращения на место первой остановки, повторной остановки, повторного «обнаружения» пакета, предположительно содержавшего наркотическое вещество. При этом особое значение для выявления фальсификации преступления, вменяемого О.С.

Тигиеву, является исследование обстоятельств, произошедших до второй (инсценированной) остановки его автомобиля.

Источник: http://www.president-sovet.ru/presscenter/news/read/4761

Законно купленные машины забирают у владельцев как вещдоки – МК Саратов

Законно ли изъятие автомобиля при отказе в возбуждении уголовного дела?

Десятки автовладельцев в Саратове охвачены паникой

Причём производится изъятие настолько странным образом, что заставляет встревоженных людей объединяться в группы, искать помощи у юристов и в прокуратуре, писать обращения на сайт Президента России и спикера Госдумы. В том, что происходит, попытался разобраться корреспондент «МК» в Саратове».

«Сейчас будет задержание»

Рассказ моей собеседницы Галины БАХМАТОВОЙ звучит как несмешной анекдот:

— Вечером 18 апреля мне позвонил какой-то мужчина, представившийся старшим лейтенантом полиции из городского ГИБДД, сообщил, что приехал к моему дому за моей машиной (!), но не нашёл её и теперь желает немедленно встретиться.

Сказал, что руководство поставило ему задачу срочно найти мой автомобиль, при этом причину он точно не знал: «То ли у вас слишком много штрафов, то ли кто-то ездит под вашим номером» (у меня сохранилась запись этого телефонного разговора, как и всех последующих диалогов с якобы сотрудниками полиции). Я пришла в недоумение, поскольку все свои штрафы оплачивала вовремя. Звонивший замялся, пояснил, что подробностями не владеет, так как он «сотрудник низшего звена». Мне это показалось очень странным, и я ответила, что буду реагировать только на официальные уведомления или повестки.

Встревоженная Галина связалась с дежурной частью городского отдела ГИБДД, затем приехала в отдел, где услышала, что её автомобиль suzuki SX4 sedan, приобретённый в августе 2017 г.

у менеджера автосалона «Гепард-Авто», является вещественным доказательством по уголовному делу о мошенничестве. Поэтому надо срочно ехать в Управление МВД по Саратову и там давать пояснения следователю.

Владелица suzuki позвонила своему адвокату и решила, что следователь должен вызвать её повесткой.  

Вскоре последовал ещё один звонок: человек, называвший себя сотрудником отделения розыска полка ДПС по имени Рушан, настаивал, чтобы Галина немедленно приехала в УМВД. При этом он заявлял, что «машина находится в розыске, сейчас будет задержание, вызов следственно-оперативной группы и изъятие автомобиля с помощью эвакуатора».

— Я нашла в интернете информацию о том, что в автосалоне «Гепард-Авто» обманывали клиентов, сдающих туда свои машины на комиссию, то есть для продажи, — говорит Бахматова.

— Авто продавали, но деньги людям якобы не возвращали, поэтому ещё в прошлом году было возбуждено уголовное дело и заместитель гендиректора фирмы «Феникс», занимающейся продажей машин из автосалона, Сергей ВЬЮНОВ находится под домашним арестом.

Но при чём тут я? Машина приобретена законным путём и зарегистрирована в МРЭО ГИБДД. Если у следователя есть ко мне вопросы, пусть приглашают на законном основании.

Этот Рушан опять звонил мне и добивался встречи, якобы чтобы передать повестку — с какой стати это делает инспектор ГИБДД и почему я должна ему верить? Очень странно ведут себя в данной ситуации сотрудники органов внутренних дел!

Свидетели или потерпевшие?

Благодаря своевременной консультации с адвокатом Галина Бахматова пока осталась при своём автомобиле — ей в итоге даже оставили машину под сохранную расписку (хотя моя собеседница не уверена, что её больше не будут беспокоить). Другим владельцам машин из злополучного «Гепард-Авто» повезло гораздо меньше.

Николай ещё в конце 2016 г. выставил на продажу в «Гепард-Авто» старый «опель», принадлежащий жене. Машину продали, но деньги за неё вернули лишь частично: то бухгалтера не было, то ещё возникали какие-то проблемы. В конце концов, уговорили взять из салона другую машину по собственному выбору.

18 апреля нынешнего года поздним вечером вдруг позвонили сотрудники ГИБДД, приехали к дому, потребовали документы на машину и пригласили супругов проехать в городской УМВД. Там их опросил оперуполномоченный службы по борьбе с экономической преступностью, жену сфотографировали на фоне машины и пожелали счастливо добраться домой… на такси.

Ошеломлённым хозяевам сказали, что их машина находится в розыске и теперь арестована, за всеми разъяснениями обращаться к следователю. 

Ещё более интересная история случилась с жительницей Воскресенского района Мариной СВИТИНСКОЙ. Когда осенью 2017 г. она покупала машину на авторынке на Вольском тракте, то ни о каком «Гепард-Авто» ничего не слышала. Вопрос возник лишь 26 апреля: к ней в гости пожаловал оперативник из Саратова в компании местного участкового.

— Мне издалека показали постановление об изъятии машины, нужной следствию как вещдок,— говорит Марина.— Стали что-то объяснять: дескать, совершены мошеннические действия и тому подобное. Я ответила, что меня это не интересует, машина моя на законном основании и никому её отдавать не собираюсь.

Трудный разговор длился до вечера, на меня оказывали психологическое давление, говорили, что сейчас приедет группа с постановлением на обыск и перевернёт всё село в поисках машины. Оба сотрудника полиции клялись: машину изымают всего на три дня для проведения ряда экспертиз. Каких именно экспертиз, они пояснить не могли.

При этом я услышала, как наш участковый разговаривает по телефону с райотделом внутренних дел, от него требовали доставить машину во что бы то ни стало. В конце концов я не выдержала натиска и сдалась. Теперь понимаю, что меня просто запугали. Сама отогнала автомобиль во двор райотдела, где она до сих пор и стоит.

Характерная черта: изъятие происходило без понятых. 

Через некоторое время после нашего разговора Свитинская позвонила мне и сообщила, что её машина из двора райотдела исчезла в неизвестном направлении — сотрудники местной полиции ничего внятно пояснить не могут.

Сейчас владельцы машин, оказавшихся вещдоками и изъятых по этой причине, находят друг друга и собираются в группу, чтобы вместе защищать свои интересы. Таких людей уже более двух десятков.

Они не понимают, кем себя считать — свидетелями по уголовному делу, в которое попали не по своей воле, или потерпевшими? Практически все выражают недоумение действиями сотрудников полиции: к кому-то оперативники приехали, назвавшись работниками компании по автострахованию, другим сообщили, что к ним в дом пришли на основании заявления об угоне автомобиля, поступившего от некой гражданки, и так далее.

Среди владельцев изъятых авто пошли слухи: якобы некоторые машины уже возвращают их прежним хозяевам, тем, кого «кинули» в «Гепард-Авто».

Что это означает? Если пострадавших от мошенничества много (по некоторым данным, их порядка ста десяти человек), расследование уголовного дела может затянуться на годы! Где всё это время будут находиться вещдоки на колёсах и что с ними может произойти за это время? Почему нельзя оставить их на ответственное хранение последним в цепочке законным владельцам? Эти вопросы закономерно адресовать следователям.

Сергей ГУК, которому машину сначала оставили под ответственное хранение, а затем всё же изъяли, так и сделал: позвонил старшему следственной группы ДОБРОВОЛЬСКОЙ.

Он сказал мне, что получил подтверждение того, что его машина передана на хранение «другому лицу» — из разговора следовало, что, видимо, этим лицом является прежний владелец, который пользоваться автомобилем не может, поскольку не имеет на него никаких документов.

Добровольская объяснила, что такое решение принято потому, что некоторые из нынешних владельцев прямым текстом заявляли ей: они лучше продадут авто на запчасти или просто уничтожат, чем отдадут. Вот такого градуса напряжения достиг накал страстей.   

Ещё один из моих собеседников, Антон, сказал, что работает торговым представителем и теперь вынужден срочно брать кредит, чтобы приобрести другой автомобиль, поскольку без колёс выполнять свои обязанности не может. Другие жаловались на то, что, приобретая подержанные машины, вкладывали деньги в их ремонт и техобслуживание — кто будет возмещать эти расходы?

Инструкция специалиста

Вадим МИХОЛАП, юрист, считает, что прежде всего в данной ситуации надо ответить на главный вопрос: насколько правомерны действия сотрудников полиции?

— На первый взгляд, во всём этом нет ничего особенного. Машины являются вещественными доказательствами по уголовному делу о мошенничестве, и руководитель следственной группы выносит постановление об их изъятии.

Но поскольку такие вещдоки, будучи весьма громоздкими и объёмными, в материалах дела храниться не могут, законом предусмотрено, что они могут быть переданы на ответственное хранение законному владельцу (с правом или без права пользования, по этому поводу тоже принимается отдельное решение).

Теперь вопрос: кто в нашей ситуации является законным владельцем? У добросовестных покупателей есть основания считать, что именно они владеют приобретёнными и зарегистрированными на их имя автомобилями по праву. Соответственно, и находиться вещдоки на колёсах должны у них.  

Вадим Витальевич также отметил, что изъятие вещдоков, насколько ему известно, проводится по другой процедуре. Владельца машины-вещдока приглашают официальным извещением к следователю, разъясняют ситуацию и ставят в известность о решении забрать автомобиль.

При этом у человека есть право заявить о несогласии с таким решением и ходатайствовать об оставлении машины у него на ответственном хранении.

Отказ в данном ходатайстве тоже должен быть предоставлен в письменном виде, что даёт возможность обратиться в суд для защиты своих прав.

— Что же получается сейчас? — говорит юрист. — Владельцев машин ловят, как каких-то преступников, вводят их в заблуждение относительно намерений полиции, хотя никто из этих людей, добросовестных покупателей машин, не совершил ничего противозаконного.

Таким образом, единственная возможность вернуть свой автомобиль — заявить ходатайство о передаче на ответственное хранение и получить ответ, который можно оспорить в суде. При этом, предупреждает Михолап, нужно быть готовым к тому, что следователь по каким-то причинам может ходатайство не принять, в этом случае необходимо проявить разумную настойчивость.

К такому же методу придётся прибегнуть и тем владельцам, которые на сегодняшний день ещё не отдали своих автомобилей — скрывать их от следствия до бесконечности не удастся, да и нет в этом необходимости.

Из ГУ МВД РФ по Саратовской области нам ответили:

— По данному уголовному делу транспортные средства были переданы владельцам либо вторым или третьим приобретателям (после потерпевшего) на ответственное хранение до окончания производства по делу и принятия окончательного решения судом.

Как это понимать, предоставляем решать каждому самостоятельно.

Получается, что от деятельности автосалона «Гепард-Авто» и фирмы «Феникс» пострадали уже две стороны — те, кто сдавал свои автомобили на комиссию и на продажу, и те, кто эти автомобили покупал.

Источник: https://saratov.mk.ru/social/2018/05/15/zakonno-kuplennye-mashiny-zabirayut-u-vladelcev-kak-veshhdoki.html

Обжалование действий следователя по изъятию автомобилей по уголовному делу

Законно ли изъятие автомобиля при отказе в возбуждении уголовного дела?

В результате оперативно-розыскных мероприятий в следственной части следственного управления на транспорте МВД России по ЦФО (СУ УТ МВД России по ЦФО) 25 декабря 2014 года было возбуждено уголовное дело по обстоятельствам, содержащим признаки преступлений в сфере экономической деятельности. При этом были задержаны и допрошены в качестве подозреваемых лиц С. и Ш., в отношении которых и проводились оперативно-розыскные мероприятия. После задержания оперативными сотрудниками у С. и Ш. были изъяты принадлежащие им на праве собственности легковые автомобили.

Поручение о защите С. и Ш. я принял уже после допроса их в качестве подозреваемых, где они свою вину признали полностью и в содеянном преступлении раскаялись в присутствии назначенных им в порядке ст. 51 УПК РФ адвокатов.

Прибыв в следственное управление 29 декабря 2014 года, я указал следователю на незаконность изъятия и удержания, принадлежащих С. и Ш.

автомобилей и подал ходатайства о возврате изъятых автомобилей, предупредив, что в случае отказа в удовлетворении ходатайств, буду вынужден обратиться в суд.

Поскольку судебная перспектива рассмотрения данного вопроса в праздничные дни абсолютно не устраивала следователя, было обещано вернуть автомобили подозреваемым в январе 2015 года после новогодних и рождественских праздников. Естественно, обещание не было исполнено.

Полагая действия и постановления следователя незаконными, нарушающими требования части 2 статьи 81 и части 2 статьи 82 УПК РФ я обратился в Хорошевский районный суд г. Москвы с жалобами в порядке ст.

125 УПК РФ на действия (бездействие) следователя в отношении незаконного изъятия и удержания автомобилей без признания их вещественными доказательствами в разумный срок (статья 6.

1 УПК РФ) и признании незаконными постановлений об отказе в удовлетворении моих ходатайств о возврате автомобилей.

Судьи Хорошевского районного суда г. Москвы Жукова О.В. и Котенёва В.В. оставили жалобы без рассмотрения по явно надуманному мотиву, т.к. в жалобах не указано место, где совершено деяние, содержащее признаки преступления, а также данные о том, определялось ли место производства предварительного расследования в соответствии с частями второй-шестой статьи 152 УПК РФ.

Получив постановления  Хорошевского районного суда, я повторно подал жалобы, указав в них, что в соответствии с положениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ» Хорошевский районный суд обязан принять к производству мои жалобы и рассмотреть их по существу.

Повторно поданные жалобы были расписаны Федеральному судье Хорошевского районного суда г. Москвы Анисимову Н.Н., который также оставил их без рассмотрения, по тем же мотивам. В частности, судья Анисимов Н.Н. в постановлении от 26 января 2015 года указал: «… Поскольку в жалобе адвоката Нагорного Е.А.

не указано место, где совершено деяние, содержащее признаки преступления, а также данные о том, определялось ли место производства предварительного расследования в соответствии с частями второй-шестой статьи 152 УПК РФ, данная жалоба не может быть принята к производству Хорошевского районного суда г. Москвы в порядке ст.

125 УПК РФ».

На постановления Хорошевского районного суда г. Москвы я подал апелляционные жалобы в судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда.

В Московском городском суде при рассмотрении жалоб 16 февраля 2015 года, доводы, изложенные в них, поддержал прокурор апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры города  Москвы Якубовская Т.Ю., которая прямо заявила, что постановления Хорошевского районного суда являются «незаконными и не обоснованными».

Московский городской суд удовлетворил апелляционные жалобы, отменив постановления Хорошевского районного суда г. Москвы и направив материалы для рассмотрения по существу в тот же районный суд, указав, в частности, следующее.

«…Принимая решение о возврате жалобы адвоката Нагорного Е.А., поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, суд указал, что в жалобе не указано место совершения деяния, содержащего признаки преступления, а также данные о том, определялось ли место производства предварительного расследования в соответствии с ч.ч. 2-6 ст. 152 УПК РФ.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст.

125 УПК РФ», в ходе предварительной подготовки к судебному заседанию суд выясняет, подсудна ли жалоба данному суду, подана ли она надлежащим лицом, имеется ли предмет обжалования в соответствии со ст.

125 УПК РФ, содержит ли жалоба необходимые сведения для её рассмотрения.

При подготовке к рассмотрению жалобы судья истребует по ходатайству лиц, участвующих в судебном заседании, или по собственной  инициативе материалы, послужившие основанием для решения или действия должностного лица, а также иные данные, необходимые для проверки доводов жалобы. Результаты исследования отражаются в протоколе судебного заседания, копии таких материалов хранятся в производстве по жалобе.

Как усматривается из текста жалобы, адвокат Нагорный Е.А. выражал несогласие с постановлением следователя СЧ СУ УТ на транспорте МВД России по ЦФО Горошко И.Н.

об отказе в удовлетворении ходатайства от 29 декабря 2014 года указывая при этом конкретное должностное лицо и вынесенное им решение вынесшее постановление, а также номер уголовного дела, в рамках которого рассматривалось ходатайство, что не лишало суд возможности установить сведения, необходимые для разрешения доводов заявителя, а также определить подсудность данной жалобы.

При таких обстоятельствах, постановление суда не может быть признано отвечающим требованиям уголовно-процессуального закона, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым его отменить и направить жалобу на новое рассмотрение в тот же суд…».

После возвращения материалов по моим жалобам из Московского городского суда в Хорошевский районный суд, для рассмотрения по существу, следователь СЧ СУ УТ на транспорте МВД России по ЦФО Горошко И.Н. вернула автомобили моим подзащитным.

А судьи Хорошевского районного суда оставили жалобы без удовлетворения в том числе, на том основании, что автомобили были признаны вещественными доказательствами по уголовному делу, и следователь уже вернула их законным владельцам.

Из постановления Хорошевского районного суда г. Москвы по жалобе в интересах подозреваемого Ш.:

«…Суд полагает, что действия следователя Горошко И.Н. по изъятию и хранению транспортного средства «Тайота Приус» госзнак _____, ключей от автомобиля, а также соответствующее постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства адвоката Нагорного Е.А.

, не противоречат нормам УПК РФ, поскольку автомобиль был изъят в связи с обнаружением в нём предметов, явившихся поводом для возбуждения уголовного дела, а  также у органов предварительного следствия имелись основания для проведения в отношении транспортного средства автотехнической экспертизы.

Постановление от 29.12.2014г. об отказе в удовлетворении ходатайства адвоката Нагорного Е.А. вынесено уполномоченным должностным лицом и соответствует требованиям УПК РФ.

Вместе с тем, УПК РФ не предусмотрены какие-либо сроки для вынесения постановления о признании изъятых предметов вещественными доказательствами, при этом в отношении изъятого автомобиля «Тайота» органами предварительного следствия в разумные сроки проводились его осмотр и экспертиза, в ходе которой выявлены обстоятельства, имеющие процессуальное значение. (Федеральный судья Зиняков Д.Н., материал № 3/10-120/15).

Постановлением Московского городского суда от 13 апреля 2015 года указанное постановление Хорошевского районного суда было оставлено без изменения, а моя апелляционная жалоба без удовлетворения.

Из постановления Хорошевского районного суда г. Москвы по второй жалобе в интересах подозреваемого С.:

«…Постановлением следователяСЧ СУ УТ на транспорте МВД России по ЦФО Горошко И.Н. от 10 февраля 2015 г. автомобиль марки «Опель Астра» гос. номер ____ белого цвета признан вещественным доказательством и приобщён к материалам уголовного дела.

Постановлением следователяСЧ СУ УТ на транспорте МВД России по ЦФО Горошко И.Н. от 10 февраля 2015 г. вещественные доказательства: автомобиль марки «Опель Астра» гос.

номер ____  белого цвета, свидетельство о регистрации __ № ___, квитанция № ___ на  получение страховой премии (взноса), страховой полис серия ___ № ___ обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств  – возвращены законному владельцу – подозреваемому С.

Согласно расписки от 10.02.2015г. указанное имущество и документы получены С.

Источник: https://advokat-nagorny.ru/nagorny_obzhalovanie-deystviy-sledovatelya.html

​КС разрешил требовать через суд прекращения уголовного преследования

Законно ли изъятие автомобиля при отказе в возбуждении уголовного дела?
Конституционный суд РФ дал толкование нормам Уголовно-процессуального кодекса по обжалованию действий следователя. Дело о проверке конституционности положений статей 38 и 125 УПК РФ было рассмотрено КС без проведения слушаний по заявлению участника “смертельного” ДТП, безуспешно пытавшегося добиться прекращения его уголовного преследования.

Заявитель В.

 Ченский в 2015 году был задержан по подозрению в совершении ДТП, повлекшего смерть человека. С 29 июня по 1 июля он находился в СИЗО. При этом были произведены осмотр и выемка принадлежащего ему автомобиля, признанного впоследствии вещественным доказательством.

В дальнейшем были проведены судебные экспертизы с исследованием автомобиля, его осмотры, следственный эксперимент, а Ченский был допрошен в качестве свидетеля. Однако постановление о прекращении его уголовного преследования не выносилось, и автомобиль ему возвращен не был.

В удовлетворении же ходатайства о привлечении его в качестве обвиняемого либо о прекращении в отношении него уголовного преследования и о возврате автомобиля было отказано следователем и руководителем следственного органа.

Ченский обратился в районный суд с жалобой, в которой просил признать незаконным бездействие следователя и руководителя следственного органа, связанное с отказом в вынесении постановления о прекращении его уголовного преследования и в разъяснении ему права на реабилитацию, а также в возврате изъятого транспортного средства. Жалоба была удовлетворена частично: действия следователя, связанные с отказом в возврате автомобиля, признаны незаконными с возложением обязанности устранить допущенные нарушения. В остальной части производство по обращению прекращено, поскольку, как указано в судебном решении, Ченский поставил перед судом вопрос о возложении на следователя обязанности совершить конкретное процессуальное действие, что противоречит статье 38 УПК РФ, согласно которой следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решения о производстве процессуальных действий.

Конституционный суд отметил, что в случае прекращения уголовного преследования подозреваемого в связи с непричастностью к совершению преступления с него снимается подозрение в преступлении и у него возникает право на реабилитацию.

Вместе с тем постановлением об освобождении задержанного подозреваемого подтверждается отсутствие достаточных данных даже для выдвижения такого подозрения, что служит поводом и для разрешения вопроса о прекращении уголовного преследования.

В свою очередь, отсутствие процессуального документа о том, что подозрение снято и уголовное преследование прекращено, способно воспрепятствовать восстановлению прав, нарушенных уголовным преследованием, делая, в частности, невозможным применение ст. 133 УПК РФ об основаниях возникновения права на реабилитацию.

Поскольку уголовно-процессуальный закон определяет лишь начальный момент, с которого лицо становится подозреваемым, неопределенность правового статуса этого лица в ситуации фактического уголовного преследования – без его юридического оформления и, соответственно, без предоставления прав по защите от него – может сохраняться вплоть до истечения сроков давности уголовного преследования.

Применительно к одному и тому же событию преступления лицо не может одновременно находиться в статусе подозреваемого и свидетеля.

Тем самым допросу лица в качестве свидетеля по уголовному делу, в котором это лицо имело статус подозреваемого, должно предшествовать процессуальное решение о прекращении его уголовного преследования.

Следователь не вправе допрашивать по одному и тому же делу в качестве свидетеля лицо, чей статус подозреваемого не прекращен надлежащим процессуальным решением.

Наделяя следователя полномочием самостоятельно направлять ход расследования и принимать процессуальные решения, законодатель не исключает необходимость выполнения следователем всего комплекса предусмотренных УПК РФ мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве.

Подлежат обжалованию в районный суд постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные его действия (бездействие) и решения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

При рассмотрении жалоб суд не вправе обязывать органы предварительного расследования возбуждать, прекращать либо возобновлять уголовное преследование в отношении конкретного лица, что, однако, не препятствует суду дать оценку законности и обоснованности оспариваемых действий (бездействия) или решений, которые способны затруднить доступ граждан к правосудию либо причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства.

По результатам рассмотрения жалобы в порядке статьи 125 УПК РФ суд выносит постановление либо о признании действия (бездействия) или решения должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение, либо об оставлении жалобы без удовлетворения.

При этом, рассматривая жалобу, суд не должен ограничиваться лишь исполнением формальных требований уголовно-процессуального закона и отказываться от оценки фактической обоснованности оспариваемых действий (бездействия) и решений.

Такая оценка закономерно включает в себя и полномочие суда указать соответствующему органу или должностному лицу на конкретные нарушения, которые ими допущены и которые они обязаны устранить.

Решения, вынесенные в отношении Ченского, согласно постановлению КС подлежат пересмотру.

Источник: https://legal.report/ks-razreshil-trebovat-cherez-sud-prekracsheniya-ugolovnogo-presledovaniya/

101Адвокат
Добавить комментарий